— Ну, ничего не случилось, с ним все в порядке, — наконец говорит Аллегра, впервые взглянув на ребенка у меня на руках. Я поворачиваюсь к ней, и меня охватывает такое сильное отвращение, когда я вижу ее черты лица — странно самодовольные и бессердечные — или то, как язык ее тела говорит мне, что она не может заботиться о Луке.

— Нет. Почему бы не позволить Лии присмотреть за ним, если вам нужно побыть наедине? — я продолжаю выяснять, возмущенный тем, что она считает нормальным оставлять новорожденного — да еще и недоношенного — одного и без присмотра.

— О, ты не слышал? — она наклоняет голову в сторону, ее глаза слегка прикрыты, как будто она пытается изобразить беспокойство. — У нее были семейные дела в Италии, и ей пришлось уехать. Я не могла держать ее здесь. Не тогда, когда ее семья нуждалась в ней больше, чем я.

— Почему меня не поставили в известность об этом? — в какую альтернативную реальность я попал?

Она пренебрежительно машет рукой.

— Теперь ты знаешь, — говорит она, и в это время в разговор вмешивается мой отец.

— Да ладно, сынок, ничего страшного. Дай-ка я посмотрю на своего внука.

Он поднимается со своего места и идет рядом со мной, чтобы посмотреть на Луку.

— Он похож на тебя, — комментирует он, а я просто ворчу, злясь на все вокруг.

Аллегра тоже встает, и я предлагаю ей Луку, зная, что он любит чувствовать тепло матери. Она делает странное лицо, но неловко берет его на руки.

Как только он прижимается к ее груди, он просыпается и начинает плакать.

— Кажется, он голоден, — добавляю я, и Аллегра удивляет меня, снова прижимая Луку к моей груди.

— Тогда дай ему что-нибудь поесть.

— Что? Ему нужно грудное молоко, Аллегра. Твое, — я почти закатываю глаза.

Это ее способ наказать меня за мои проступки? Потому что это определенно работает. Но она не должна вмешивать Луку, когда это касается только нас.

— Доктор сказал, что мое молоко недостаточно хорошее и нам нужно перейти на молочную смесь, — говорит она, надуваясь, когда ее брови поднимаются вверх в притворной невинности.

— Правда? — говорю я, сузив глаза между ними двумя.

Поскольку Лука все еще плачет у меня на руках, я возвращаюсь в дом, намереваясь найти молочную смесь, чтобы покормить его.

И как я и думал - ее нет.

Какого черта!

— Шшш, малыш, — пытаюсь успокоить его, пока набираю номер Неро, чтобы он принес мне пожизненный запас смеси.

К счастью, он работает быстро, и вскоре я уже могу кормить Луку.

Как он здесь оказался?

Я держу на руках своего двухнедельного сына, пока он сосет свою детскую бутылочку, и все вокруг меня совершенно незаинтересованны — включая его мать.

Странное поведение продолжается, и Аллегра как будто не может заставить себя посмотреть на Луку. Она всегда находит предлог, чтобы выйти из комнаты, когда видит меня с ним.

Ночью все еще хуже, поскольку она с самого начала заявила, что не будет спать с ним в одной комнате, потому что это нарушит ее режим сна.

Я ошарашено смотрел на нее, уверенный, что с ней что-то серьезно не так.

Тем не менее, я взял Луку в свою комнату и продолжал кормить его каждые два часа, почти не высыпаясь.

В какой-то момент, устав от ее нового отношения, столкнулся с ней, но был встречен тихим насмешливым взглядом. Она сказала, что я все выдумываю.

Интернет оказался более просвещенным, и я начал верить, что, возможно, она страдает от послеродовой депрессии. Учитывая травматическое событие и последующие роды, я не могу ее винить. Поэтому я решил дать ей немного передышки, надеясь, что в какой-то момент она вернется к нам.

Тем не менее, это означает, что я буду заботиться о Луке полный рабочий день.

— Сынок, ты меня слушаешь, — трясет меня отец, и мои глаза резко распахиваются.

Когда в последний раз у меня была полноценная ночь сна?

— Извини, ты можешь повторить?

— Тебе нужно нанять няню. Ты не можешь продолжать в том же духе, Энцо. Мой отец смотрит на меня скептически.

— Нет. Я не доверю Луку никому другому, — резко отвечаю я. Кому угодно, кроме Аллегры, но сейчас я бы и ей не доверил.

— Сынок, это женская работа. У тебя есть более важные дела. Скоро встреча с русскими. Только не говори мне, что ты собираешься взять на встречу своего ребенка? Они все рассмеются тебе в лицо, и прощай сделка.

— Я справлюсь, хорошо?

— Нет, не справишься. Ты наймешь няню и все. Я не хочу, чтобы мой наследник был предметом шуток, потому что он хочет играть роль заботливой няньки.

— Он мой сын, отец, — я стиснул зубы, пытаясь сдержать себя от крика.

— Он может быть твоим сыном и на расстоянии. — Отец качает головой, сдвигая очки на нос, чтобы изучить какие-то документы — знак того, что меня освободили от должности.

После обеда я веду Луку к маме Марго и радуюсь тому, что они так хорошо ладят, ведь она будет неотъемлемой частью его жизни.