Подняв на меня бровь, он качает головой. Мои ноги подкашиваются, и я опускаюсь на колени, мокрая вода стекает по бедру. Глаза Влада на мгновение дергаются, но он выставляет ладонь в виде знака «стоп».

— Убей меня, пожалуйста, — прохрипел я, агония в моей груди нарастала до неудержимого крещендо.

— Итак, Марчелло, что я тебе уже говорил? — он опускается передо мной на одно колено. Он смотрит через мое плечо и кивает.

— Пожалуйста, — продолжаю я, желая уйти. Выбраться из своей кожи и уйти от этих мучений, которые я сам себе создал. Я знал с того момента, как женился на ней, что она будет презирать меня, если узнает. Я знал, и все же продолжал — эгоизм, извергнутый моей грешной природой. Хоть раз я хотел чего-то для себя, зная цену, которую заплачу в конце. И вот она — расплата; и, как трус, я не могу противостоять инферно, которое сам же и разжег.

— Если ты когда-нибудь умрешь, то не от моей руки. — Он щелкает пальцами передо мной, пытаясь привлечь мое внимание. Я хмуро смотрю на него, мое понимание заторможено.

— По… — Я собираюсь сказать, когда кто-то вонзает иглу в мою шею. Эффект почти мгновенный: мои конечности становятся легкими.

Я все еще в сознании, но руки хватают меня за тело.

— Как получилось, что ты оказался здесь? — спрашивает Сиси.

— Скажем так, я услышал через виноградную лозу, что кто-то попал в беду, — замечает Влад.

Их голоса становятся просто эхом, когда я окончательно теряю сознание.

Неделя спустя

— Приятно видеть тебя бодрым. — Влад опустился на сиденье рядом со мной. — Ты арендовал всю эту церковь, или как? — говорит он, осматривая пустые ряды.

— И тебе привет, предатель, — напряженно отвечаю я, сжимая в кулак четки, которые держал в руках.

Я с трудом выбрался из больницы и сумел отговорить врачей от моей смерти. Вместо этого я согласился на еженедельные сеансы терапии. Сколько бы я ни пытался им рассказать, они не верили, что это не было попыткой самоубийства.

Только вчера у меня была первая встреча, и она прошла настолько хорошо, насколько это вообще возможно. Я лишь немного рассказал терапевту о своих проблемах. В конце сеанса врач в упор спросил меня, нужна ли мне вообще помощь, потому что мое уклонение никому не помогло. Уходя, я сказал ей, что если я буду более правдивым, то мне придется убить ее.

Она рассмеялась.

Я не шутил. Не совсем. За эти годы у меня было несколько психотерапевтов, и стоило мне только немного приоткрыться, как они тут же сообщали обо мне властям. Хорошо, что я не был слишком доверчивым с самого начала, и мне удалось взять ситуацию под контроль, пока дело не дошло до драки.

Но теперь за мной должны следить близкие родственники, а Ассизи поручено следить за тем, чтобы я не навредил себе еще больше.

Забавно, ведь если бы я был чуть более эгоистичным, я бы решился на это. Но я знаю, что ждет моих сестер, если это случится. Или Лина… Кто-то все еще охотится за мной и, соответственно, за всеми, кто для меня что-то значит. Даже если она будет ненавидеть меня до конца своих дней, я все равно буду защищать ее.

Инцидент со стеклом был… ну, небольшим промахом в рассуждениях. Мне просто захотелось кайфа, который, как я знаю, я могу получить каждый раз, когда боль затопляет мои чувства. В первый раз, возможно, я зашел слишком далеко.

— Ты должен благодарить меня, а не ныть, — говорит Влад, поднимая ноги и упираясь ступнями в ряд скамеек перед ним.

— Прекрати! Это церковь, — говорю я. Даже если внутри никого нет, это неуважительно.

— Не распускай перья, Марчелло. Я пришел сюда не для того, чтобы совершать святотатство или, не дай Бог, грех. — Он заметно вздрагивает, когда произносит слово «Бог», и я закатываю глаза.

— Так зачем же ты пришел?

— Твоя сестра беспокоится о тебе. Она говорит, что ты несколько дней подряд не выходишь из своего кабинета.

— Я не покончу с собой, не волнуйся. — Я поджал губы. — С каких пор ты разговариваешь с моей сестрой? — Я сузил на него глаза.

— Поскольку она единственный взрослый человек в этом доме. — Он выстрелил в ответ, и я сдержал ответную реплику.

— Ну, как видишь, у меня все в порядке.

— Есть еще одна причина, по которой я вошел в эту… — Его рот кривится от отвращения. — Свалку. — Он указывает на церковь. Я поднимаю на него бровь, но он продолжает. — Гастингс работал над делом нашего подражателя. Он еще раз просмотрел все места преступления.

— И что? — видя, как тщательно этот Химера до сих пор работал, я сомневаюсь, что Адриан что-то нашел.

— Он что-то нашел, — говорит Влад, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.

— Что?

— Частичный отпечаток пальца. Это немного, но…