— У меня есть охранник, которого я иногда использую для поддержания видимости, хотя, если ты не в курсе, — ухмыляется он, расстегивая рукав рубашки, чтобы показать мне запястье и рисунок, выгравированный на его коже.

Удивленная, я наклоняюсь ближе, мои пальцы прослеживают чернила. В центре — человеческий череп, насаженный на крест. В глазнице только один глаз, широко открытый и смотрящий на меня. По обе стороны креста уравновешены весы правосудия, одна сторона белая, другая черная.

Его мышцы напрягаются, когда кончики моих пальцев медленно двигаются по поверхности, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть, что он тоже изучает меня, хмурясь.

— Что это значит?

— Возмездие, — говорит он отрывисто, — око за око.

— Как это работает? — спрашиваю я, любопытствуя.

— Действие и реакция, — он накрывает мою руку своей. — В этом мире ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

— И люди узнают татуировку? — он кивает, снова притягивая мою руку к своему локтю.

— Люди распространяют легенды. Легко исказить правду, когда твое имя у всех на устах. Конечно, я заслужил свою репутацию. Но есть вещи, которые даже мне неприятны, — он с отвращением скривил лицо.

— Правда? Например? — я слегка задыхаюсь, и мне с трудом удается сдержать волнение в своем голосе.

Влад производит впечатление скрытного человека, и его загадочная личность только заставляет меня хотеть узнать о нем больше.

Улыбка играет на его губах.

— Ходят слухи, что я собираю органы своих жертв, и что у меня есть целая коллекция, спрятанная в подвале.

— Дай угадаю, это неправда?

— Не совсем. Мне бы понадобилось чертовски много формола. Может быть, я и держал немного, но только для научных целей, — он говорит с таким видом, как будто вспоминает приятные воспоминания.

— Что еще?

— Хм, — задумчиво смотрит он вверх, — ходят слухи, что я ем только человеческую плоть.

— Правда? — пискнула я, ответ был неожиданным.

— Я не склонен к этому, нет. Но не могу сказать, что не пробовал этого раньше.

— Ого, — выдохнула я, ошеломленная. — То есть ты хочешь сказать, что какими бы безумными ни были слухи, в них все равно есть доля правды?

— Разве не такова природа слухов? В них всегда есть доля правды, но никогда не знаешь, сколько именно.

— Понимаю, — я задумчиво киваю.

— Уже боишься? — его дыхание обдувает мое лицо, когда он шепчет мне на ухо.

— Нет, — я поворачиваюсь к нему, так близко, что почти касаюсь его, — но все эти разговоры о человеческой плоти заставили меня проголодаться. Теперь, если ты не планируешь поймать меня на ужин, я бы предложила тебе отвести меня куда-нибудь поесть, — говорю я мягко, наблюдая, как расширяются его зрачки, а уголки рта подтягиваются вверх.

— Ну, мы же не можем допустить, чтобы ты была голодна, не так ли? — весело произносит он, ведя меня по оживленному бульвару.

— Есть предпочтения? — спрашивает он, когда по обеим сторонам улицы появляются рестораны.

Так как я не слишком хорошо разбираюсь в ресторанной кухне, я предоставляю ему решать за меня. Он останавливается на бургерной, говоря мне, что это то, что я должна попробовать. Мы заходим внутрь, и поскольку все звучит для меня очень вкусно, то позволяю ему сделать заказ и для меня.

— О боже, — говорю я с набитым ртом, когда, наконец, вхожу во вкус. Этот бургер просто божественен. — Отличный выбор, — добавляю я, закрывая глаза и наслаждаясь вкусом.

Здесь так много мяса, и аромат так и рвется на язык. Я даже не успеваю осознать, как из меня вырывается стон.

Мои глаза расширяются, и я быстро оглядываюсь вокруг, смущаясь.

— Никто не слышал, — Влад подносит руку к моему рту, вытирая немного соуса, — кроме меня, — говорит он, озорно ухмыляясь.

— Это слишком вкусно, — возражаю я, отводя его руку в сторону.

— Я согласен, — он подносит палец ко рту, его язык проскальзывает и пробует соус. Его взгляд устремлен на меня, и я чувствую себя загипнотизированной этим жестом.

Я настолько потерялась в его черных глазах, что от испуга начала икать.

Моя рука летит ко рту, смущение нарастает. Видя, что икота не прекращается, Влад ставит передо мной стакан с водой. Я хватаю его и выпиваю одним глотком.

— Полегче, — говорит он, на его лице томная улыбка.

Его глаза остры, когда он переводит взгляд с меня на остальных посетителей ресторана, и я впервые замечаю, что он усадил нас сзади, на виду у входа.

Улыбка не сходит с его лица, когда он сидит в пол-оборота ко мне, его голос низкий и серьезный.

— По моему сигналу ты залезаешь под стол.

Я смотрю на него с любопытством, но киваю.

Мужчина идет к задней стенке, и Влад медленно перемещается вправо, вытягивая свои длинные ноги по проходу, чтобы преградить ему путь.