Влад: Открой окно.

Я открываю, смотрю вниз на лужайку, где Влад машет мне рукой. Нахмурившись, я оглядываюсь по сторонам, так как уверена, что Марчелло недавно увеличил число охранников вокруг дома.

— Спускайся, — говорит он мне, указывая пальцами на землю.

— Как? — отвечаю я, наблюдая, как он достает свой телефон, чтобы написать что-то.

Влад: Прыгай! Я тебя поймаю.

Я читаю сообщение дважды, смотрю между телефоном и Владом и поднимаю бровь от возмутительной идеи.

Видя скептицизм на моем лице, он отправляет мне еще одно сообщение.

Влад: Обещаю поймать тебя. Доверяешь мне?

Я наклоняю голову в сторону и смотрю на него. На его лице заманчивая улыбка, как будто он осмеливается заставить меня прыгнуть, готовый высмеять, если я этого не сделаю.

Вдохнув полной грудью, я поднимаю юбку и вылезаю в окно, моя голова уже кружится, когда мой взгляд направлен на расстояние между моей комнатой и землей.

— Давай, — говорит он, его руки раскрыты.

Думаю, сейчас или никогда.

Не теряя ни одной минуты, я закрываю глаза и убираю руки с подоконника, бросаясь вперед и попадая в ждущие руки Влада.

Мое приземление не такое, как я ожидала. Верный своему слову, Влад обхватывает меня руками, крепко сжимая в своих объятиях.

Наши лица находятся в миллиметрах друг от друга, и когда я смотрю в его черные глаза, все остальное исчезает.

— Упс, — шепчет он, слегка покачиваясь, прежде чем опрокинуться назад и упасть, прижав меня к себе.

— Мне не следует привыкать падать на тебя, — шепчу я, мой пульс учащается, когда я чувствую тепло, исходящее от его тела.

— В следующий раз ты можешь упасть под меня, — подмигивает он, и мне требуется мгновение, чтобы понять, что он имеет в виду.

— Ты… — я сжимаю кулак, готовая стереть ухмылку с его лица, когда слышу внезапный шум.

Влад тоже, потому что его лицо сразу же меняется, игривое выражение исчезло и сменилось серьезным.

Быстро подняв меня на ноги, он, не теряя времени, перекидывает меня через плечо и бежит в противоположном от шума направлении.

Влад останавливается перед машиной, усаживая меня на капот. Его руки лежат по обе стороны от меня, и он дарит мне поникшую улыбку.

— Это было очень близко, — говорю я, почти не дыша. — Надеюсь, мне не придется прыгать из окна каждый раз.

— И скучать по падению в мои объятия? Почему бы и нет? — отвечает он, забавляясь.

Я качаю головой, толкаю его в плечо и спрыгиваю вниз.

Он открывает передо мной дверь, приглашая внутрь.

— Удивлена, что у тебя есть манеры, — я весело наблюдаю, как он садится за руль, пристегивая ремень безопасности.

Наклонив голову набок, он бросает на меня опасный взгляд.

— Как только я забываю о манерах, — начинает он, его тон мрачен, — ты убегаешь.

Я дважды моргаю, удивленная быстрой переменой его настроения.

— Это и произошло в Сакре-Кёр? — спрашиваю я с любопытством.

Он поджимает губы, и на мгновение кажется, что он не склонен отвечать на мой вопрос. Но потом я вижу едва незаметный кивок.

— Если это повторится, тебе нужно бежать от меня как можно дальше, — в конце концов говорит он, и я начинаю хихикать. Влад не разделяет моих чувств, его черты лица по-прежнему серьезны.

Он не шутит.

Я мгновенно трезвею, и в моей голове проносится миллион вопросов.

— Ты… болен? — набираюсь смелости и спрашиваю.

Сухой смешок вырывается из его рта, его взгляд по-прежнему сосредоточен на дороге.

— Болен… если бы. По крайней мере, у болезни есть причина… и лекарство. У того, что у меня, нет ни того, ни другого.

— Я не понимаю, — отвечаю я, хмурясь от его загадочных слов.

— Не тебе понимать, Сиси. Большую часть дня я и сам себя не понимаю, — горько улыбается он. — Но у меня было достаточно времени, чтобы смириться с тем фактом, что я, возможно, никогда не буду в порядке.

— Как давно у тебя это… состояние?

— Состояние… Интересный способ выразить подобное. Кто знает, может быть, оно было у меня всегда. Я не помню времени, когда я был другим. Просто с годами становилось все хуже.

— Это больно?

Он бросает на меня взгляд.

— Для меня нет, — говорит он, и я вспоминаю, как остекленели его глаза, как его руки были готовы оборвать мою жизнь. Но он этого не сделал.

— Ты собирался убить меня, не так ли? — я настаиваю, видя в этом возможность узнать о нем больше.

— Но я не сделал этого, — отвечает он двусмысленно.

— Почему?