— Отец Гуэрра, — начинает она, ее голос напряжен, — он трогал… — она прерывается, глубоко сглатывая, прежде чем поднять глаза и посмотреть на меня. — Мама поймала его…

Ее глаза говорят мне все, что мне нужно знать, и причину, по которой Лина еще не вернулась.

Мои руки сжимаются в кулаки при мысли о том, что этот человек поднимал руку на Клаудию. Я просто надеюсь, что Лина тоже в порядке…

Пока я жду Лину, то изо всех сил стараюсь успокоить Клаудию, в очередной раз уверяя ее, что она не сделала ничего плохого.

Через некоторое время Лина медленно открывает дверь и просовывает голову внутрь.

— Лина? — спрашиваю я, нахмурив брови, когда вижу ее бледное лицо и глаза, полные страха.

— Ты можешь выйти на секунду? И принеси мне платье. — я хмурюсь, но подчиняюсь.

Я оставляю Клаудию на кровати и быстро ищу платье. Выходя из комнаты, встречаю зрелище, которое никогда не думала увидеть.

— Что происходит? — спрашиваю я, оглядывая ее окровавленную одежду.

Она ранена?

— Случилось что-то плохое. Что-то ужасное, — она слабо улыбается, но все ее тело дрожит.

— Лина… ты меня пугаешь.

— Клаудия тебе что-нибудь рассказала?

— Нет… она только упомянула, что ты была с отцом Гуэрра, — я не говорю, что поняла, что должно было произойти. Вместо этого я просто жду, что она мне скажет.

— Он прикасался к ней… — ее голос срывается на шепот, когда она ломается, все ее тело сотрясают рыдания.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, затаив дыхание.

— Он трогал ее под одеждой…

— Нет! — моя рука взлетела ко рту. Я представляла, что случилось что-то плохое, но я бы подумала, что отец Гуэрра ударил ее или наказал… но не это. — Где он? Что случилось? — продолжаю я, мой разум уже работает над планом. Эта мразь должна заплатить за это.

— Я… я убила его, — говорит Лина тоненьким голосом, и мне приходится замереть.

— Ты шутишь, — я смотрю на нее в поисках любого признака того, что это шутка. Но это не так.

— Нет… Я действительно убила его. Я не хотела этого, но… — она начинает рассказывать мне все подробности, а я внимательно слушаю. Она в шоке, поэтому я знаю, что должна быть осторожна. Тем не менее, я никогда не ожидала такого от Лины. Она ударила отца Гуэрра в целях самообороны, и нож, который та использовала, заставил его истечь кровью и умереть. В шоковом состоянии она попыталась спрятать тело, положив его в кабинку для исповеди. Чем больше она говорит, тем больше я содрогаюсь, думая о том, как близко к сердцу все это было: и для нее, и для Клаудии. Но горжусь тем, что она защитила себя и свою дочь.

— Нам нужно что-то с этим делать, — начинаю я, направляя обсуждение в более логичное русло.

— Ты… я убила человека, — она смотрит на меня в замешательстве. Я не хочу говорить ей, что у меня есть опыт работы с убийствами, поэтому просто реагирую настолько естественно, насколько могу.

— Да, и я бы тоже его убила. Вот негодяй! А теперь о кабинке для исповеди, — говорю я, думая, как лучше избавиться от тела отца Гуэрра. Раз уж она засунула его в исповедальню, надо действовать быстро, пока его не нашли.

— Вот почему я вернулась. Я не могу сделать это в одиночку. Я знаю, что прошу слишком многого, но…

— Никаких «но»! — тут же вмешиваюсь я. — Давай, одевайся, и мы все решим.

Я оставляю ее разговаривать с Клаудией, а сама пытаюсь придумать, как избавиться от тела. В моем случае это было довольно просто, поскольку гроб находился рядом с нами. Но сейчас… нам придется как-то перевезти отца Гуэрра и похоронить его на кладбище. Это единственный выход.

Когда Лина вернется, я расскажу ей о своей идее, а также о том, что мы можем использовать ее пустой чемодан для перевозки тела. Это может быть немного грязно, но на данный момент — это лучший выбор.

— Сиси, ты уверена, что хочешь это сделать? Это моя вина… Я могу просто рассказать им, что случилось, — Лина остановилась, чтобы спросить меня, когда мы приблизились к церкви.

— И кто тебе поверит? Ты уже сказала, что он из известной семьи. У них наверняка достаточно влияния, чтобы во всем обвинить тебя. Подумай о Клаудии. Что с ней будет без тебя? — если я была совершенно не против сесть в тюрьму, так как ничего не оставила бы после себя, то для Лины все было совершенно иначе. У нее есть Клаудия, и я сделаю все необходимое, чтобы мать и дочь не были разлучены.

В том числе, если придется, то возьму вину на себя.

Мы обсуждаем обстоятельства более подробно, понимая, что возможность отца Гуэрра оставить Клаудию одну, вероятно, не была случайностью. Обычно мы с Линой по очереди присматриваем за Клаудией, но с тех пор как мать-настоятельница упорно стремилась еще больше увеличить мою нагрузку, у меня оставалось все меньше и меньше времени для общения с ними.