— Ты больной, — выплевывает она, прижимаясь ко мне так неожиданно, что нож царапает кремовую кожу ее сисек, пуская кровь. Быстро переведя дыхание, ее глаза расширяются, когда она видит рану, которая, кажется, становится все больше.

Прежде чем успеваю подумать, я опускаю голову и высовываю язык, чтобы слизать жидкость, и ощутить металлический привкус крови и сладость ее кожи.

С ее губ срывается вздох, когда я смыкаю рот на ее плоти, посасывая рану. Она не шевелится, ее сердце быстро бьется в груди.

— Отпусти, — шепчет она, но в ее голосе нету твердости.

Я не отпускаю.

Я продолжаю водить языком по небольшому участку плоти, дразня маленький порез и вызывая у нее новые вздохи.

Ее руки сжаты в кулаки, все тело напряжено.

— Отпусти, — повторяет она, на этот раз немного громче.

Только когда я начинаю проводить губами по ее шее, она наконец реагирует, толкая руками меня в плечи, а ее горящие глаза метают в меня кинжалы.

— Ты… — кипит она, сжав губы в тонкую линию, и раздувая ноздри. — Ты заплатишь за это, — угрожает она, слегка толкнув меня, прежде чем убежать.

Я смотрю вслед ее удаляющейся фигуре, посмеиваясь над ее обещанием расплаты.

Она холодная. Да, она очень холодная. Но у нее есть потенциал быть и горячей.

Джианна

— Джи-Джи, где ты была? — восклицает Линдси, когда я возвращаюсь в бальный зал. Мое сердце громко стучит в груди, мои щеки раскраснелись и…

Боже, почему он заставляет меня так реагировать? Почему он заставляет меня так злиться, что я забываю о себе? Он прижал меня к стене своим большим телом, и угрожал сделать со мной все, что угодно, но не было и намека на мою обычную панику. Да, меня кинуло в жар, я немного запыхалась, и, возможно, немного кружилась голова… Но это не было то, что я испытывала каждый раз, когда кто-то вторгался в мое личное пространство. Мозг не затуманивало, как бывает обычно, когда случаются эпизоды.

Был только жар. Опасное, отвратительное тепло, которое, казалось, исходило из каждой поры его тела и переходило в мое.

Все мое существо почти затряслось, когда он накрыл мою рану своим ртом, и покалывание началось в нижней части живота, двигаясь все ниже.

— Черт, — выругалась я, немного напуганная тем, что произошло.

Я никогда не чувствовала ничего подобного раньше, и чтобы это случилось впервые с ним? Я кривлю губы от отвращения, представляя себе его покрытое шрамами лицо. Мне не хочется видеть перед собой чудовище. — Нам нужно перейти к плану Б, — вдруг говорю я.

Я не могу позволить себе никакой слабости. Он заставляет меня чувствовать себя слабой, а я не могу этого допустить.

— Ты уверена? Не слишком ли это экстремально, даже для нас? — спрашивает она, обеспокоенная.

— Нет. Мне нужно, чтобы он ушел в отставку. Сегодня вечером. Как можно скорее, — слова вылетают из моего рта.

Мне просто нужно, чтобы он исчез из моей жизни. Куда-нибудь далеко, где он не сможет заставить меня чувствовать странные вещи, где мое тело не сможет реагировать так, будто оно больше не принадлежит мне.

— Джи-Джи…

— Мы сделаем это Линдси! Скажи мальчикам, чтобы стали на позиции. Я заманю его на место, — говорю я решительно.

Жестокая улыбка тянется к моим губам, когда я представляю, как он отреагирует на то, что я для него приготовила.

Я думала, что, возможно, если ткну его в лицо, его же внешностью, то это заденет Себастьяна настолько, что он уйдет в отставку. Но я должна была понять, что такой человек, как он, никогда не будет заботиться об этом. Видимо, это знак почета.

Пока все занимаются своими делами, я кручусь у входа, чтобы посмотреть, нет ли где-нибудь этой шавки.

Когда я планировала это, я не думала, что мне на самом деле придется это сделать. В основном потому, что это чересчур — даже для меня. Но учитывая то, как развиваются наши отношения, я не могу продолжать в том же духе.

С тех пор как он начал работать, у меня не было ни минуты покоя. Его присутствие нервирует меня, а его близость часто заставляет меня дрожать от нерастраченного напряжения.

Злит. Он так чертовски меня злит.

Он раздражает меня так, как никто раньше, и я знаю, что не смогу протянуть еще несколько месяцев с ним рядом. Прошла неделя, и всё, чего я хочу, это наброситься на него и причинить ему телесные повреждения.

У меня вырывается фырканье. Как будто я могу. Он такой громадный гигант, что может поднять меня в воздух одной рукой. Что он уже делал много раз, когда я пыталась напасть на него.

Словив взгляд Линдси на вершине лестницы, сигнализирующий о том, что всё на месте, я поворачиваюсь к входу, и замечаю там ухмыляющегося Себастьяна.

Его ястребиные глаза устремлены на меня, брови двигаются вверх-вниз в тихой насмешке.