– Я чувствую то же самое. Пока мы вместе, ничто другое не имеет значения. Мне все равно, если я останусь злодеем в истории империи, – говорит он, снова читая мои мысли. – Пусть для них я буду предателем, зато для тебя я стану мужем.

– А ты умеешь убеждать, Амон д'Артан. – Я игриво подмигиваю, чувствуя, как сердце от его слов бьется сильнее. – Меня не волнуют ни слава, ни пророчества, ни власть. Я просто хочу быть твоей женой, – ласково говорю ему.

Он гладит меня по щеке, и я тихо мурлычу, прильнув к его ладони.

– Значит, решено. Мы найдем портал и навсегда покинем Аркгор, – решительно заявляю я.

– Но сначала… – протягивает Амон с озорным блеском в глазах. – Прежде чем мы уйдем, я хочу обвенчаться с тобой по всем виссирийским традициям и обычаям Рейва.

– Но как?

– Позволь мне позаботиться об этом, хорошо? – Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в нос, а потом выносит меня из горячих источников и направляется в жилую пещеру.

Уложив меня на кровать, он роется в сундуках в поисках какой-нибудь ткани, чтобы вытереть влагу с моей кожи. Сначала он обтирает меня и только потом себя.

Закончив, он надевает простую белую тунику.

– Сейчас вернусь, – говорит он и исчезает из виду.

Я даже не замечаю, как он возвращается, но пустая пещера начинает заполняться разными вещами.

Сначала появляется искусно вырезанный деревянный алтарь, стол и два табурета, затем – краски, свечи и подвенечные наряды. В самом конце он ставит на стол свежие продукты и свадебный торт. Закончив, он возвращается ко мне окончательно.

– Это было быстро, – говорю я.

Амон слегка краснеет.

– Возможно, я купил кое-что из этого заранее, – признается он.

– Значит, ты уже думал об этом?

Он кивает.

– Я купил их после встречи с тобой, – улыбается он, явно довольный собой.

Я качаю головой. Его внимательность и забота не перестают меня удивлять.

– Раз уж у тебя нет служанки, позволишь мне помочь?

– Конечно. Ты наверняка знаешь традиции лучше меня.

– За свою жизнь я побывал всего на нескольких свадьбах, – смеется он.

Сначала он берет платье – изысканное белое одеяние, расшитое золотыми нитями, которые сплетаются в диковинные узоры. Амон помогает мне надеть его и затягивает шнуровку на спине, после чего усаживает меня за стол.

Сам же облачается в парадный костюм: белые льняные брюки высочайшего качества и белую рубашку с такими же вышитыми золотыми узорами.

– Свадебный наряд каждой пары уникален. Узоры на них никогда не повторяются, чтобы суженые могли процветать независимо от остального мира.

– Мне нравится, – улыбаюсь я. – Брак заключается только между двумя влюбленными, и он должен быть уникальным.

– Теперь следующий шаг, – объявляет он, придвигая второй стул для себя, и берет краски.

– Это еще зачем?

– По традиции, женщин разрисовывают в стиле Йулы, богини брака, а мужчин в стиле ее супруга, Йула.

Амон наносит красную краску на все мое лицо, затем подводит черным глаза и красит губы белым. На себе он выводит похожий узор, но меняет цвета: все его лицо черное, глаза белые, а губы красные.

– Выглядишь забавно, – хихикаю я. – Но красиво. Мой прекрасный муж, – шепчу я и посылаю ему воздушный поцелуй.

– Ты тоже выглядишь забавно, – смеется он, мазнув белой краской по моему носу. – А вот теперь особенно.

Слегка встрепенувшись, я отстраняюсь, и его палец оставляет длинную белую полосу, пересекающую мою щеку. Не желая оставаться в долгу, я тоже наношу белую краску ему на нос и вывожу такую же белую линию на щеке.

– Теперь мы подходим друг другу, – весело говорю я.

– Мы создали свой уникальный рисунок. – Амон улыбается, берет маленькое зеркальце и вытягивает руку так, чтобы мы оба поместились.

– Идеально, – шепчу я.

Какое-то время мы сидим так, любуясь нашими отражениями и тем, как прекрасно мы подходим друг другу.

– Однажды я закажу картину, где мы будем изображены такими, – тихо говорит он.

– Зачем заказывать, если ты можешь нарисовать ее сам? Ты очень талантлив, – говорю ему.

Амон мгновение молчит.

– Ты так думаешь? Считаешь, что у меня получится? – спрашивает он вкрадчивым голосом, полным желания.

Вот в такие моменты я влюбляюсь в моего Амона еще сильнее. Когда, вопреки скрытой в нем сокрушительной мощи, он показывает мне свои слабости и уязвимости и доверяет беречь их так же, как он защищает меня.

– Знаю, что получится. Я бы доверила свой портрет лишь тебе.

Он кивает самому себе, и на его лице читается спокойная решимость.

Мы заканчиваем приготовления, и наконец наступает время церемонии.

Взяв с кровати пару подушек, Амон кладет их перед алтарем, чтобы мы могли преклонить колени.

– Готова? – Он берет меня за руку, помогает сесть и аккуратно поправляет подол платья у моих ног.

Я киваю.

На алтаре запечатлен союз Йулы и Йула – момент их венчания, когда они дают друг другу клятвы в вечной верности.

Амон садится рядом со мной и протягивает мне свечу, а другую оставляет для себя.