– Я же говорил тебе, что Рейва выбирают пару на всю жизнь, – шепчет он и сдвигает мои волосы в сторону, чтобы поцеловать ключицу. – И это кольцо тому доказательство. Только одной женщине позволено видеть его. Той, которую я объявлю своей.

– Никто никогда не видел его раньше? – шепотом спрашиваю я.

– Только ты.

Его признание полностью обезоруживает меня. Последние крупицы смущения исчезают, когда он подхватывает меня на руки и несет к бассейну.

Он медленно погружается в воду вместе со мной. Она такая теплая и приятная, что у меня невольно вырывается вздох облегчения.

– О Амон. Именно в этом мы и нуждались.

– Расслабься, моя прекрасная Села. Я позабочусь о тебе, – шепчет он, прильнув к моему уху, и принимается мыть мне волосы. Его движения неспешны и бережны, словно он наслаждается каждым мгновением этого процесса.

Когда Амон заканчивает, я делаю то же самое с его волосами. Вымывшись, мы просто сидим в теплой воде и расслабляемся.

– Я боялся, что больше никогда тебя не увижу, – признается Амон, и его слова разбивают мне сердце.

– Я тоже. Как возможно, что за столь короткое время ты стал неотъемлемой частью меня?

– Мы принадлежим друг другу, Села, – улыбается он. – Обещаю: отныне я буду лучше заботиться о тебе. Одна только мысль, что ты рисковала собственной жизнью, чтобы спасти меня… Моя храбрая половинка. Я безмерно горжусь тобой.

– Спасибо. Все это время именно ты был моей движущей силой. Ради тебя… – я улыбаюсь, – ради тебя я могу быть сильной.

– Для этого я тебе совсем не нужен, Села. Ты самая сильная женщина из всех, кого я знаю, и не только из-за своих способностей. Но и благодаря им, – говорит он и скользит пальцами по ключице, прежде чем прижать ладонь поверх моего сердца.

– Я убила свою мать, – признаюсь я, а затем рассказываю о нашем столкновении, в том числе о том, что она сделала прямо перед смертью.

– О каком пророчестве она говорила?

Амон поджимает губы и притягивает меня ближе к себе.

– Она приходила, когда меня пытали. И была очень зла тем, что я запятнал тебя, поскольку четко спланировала твое будущее.

– Каким образом? – Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него.

– Она хотела подарить тебя императору.

Мои глаза расширяются от потрясения.

– Судя по всему, она свято верит в пророчество о твоем первенце – якобы он будет обладать такой мощью, что завоюет весь Аркгор. И она планировала использовать тебя как разменную монету, чтобы получить положение при дворе и власть над императором.

– Но как это может быть правдой? – задыхаюсь я.

– Не знаю, стоит ли этому верить. Но она верила. И могла также подстроить все это, чтобы заинтересовать императора и обманом заставить его не только оставить ее в живых, но и повысить до придворного советника.

– Она что-то сделала со мной, Амон. Не уверена, что именно, но она забрала мои органы.

Его лицо омрачается.

– Мы все выясним. Обещаю, – говорит Амон и берет мои руки в свои, оставляя на них поцелуи.

– Но что нам теперь делать? Мы не можем скрываться вечно.

– Они казнили большинство моих сторонников, стоящих у власти. Возможно, у меня еще есть шанс организовать восстание. Но я не хочу рисковать.

– Что ты придумал?

– Можем отправиться в одно из королевств, которое враждует с империей, хотя, учитывая мое прошлое, меня вряд ли примут с распростертыми объятиями.

Я киваю.

– Или?

– Или можем покинуть Аркгор.

– Что? Покинуть Аркгор? О чем ты говоришь? – Я хмурюсь.

– Мало кому, разве что высшим должностным чинам в империи, известно о порталах в другие миры. Они очень редкие и разбросаны по всему Аркгору – меня лет сто назад отправляли на разведку. Порталы и правда ведут в разные миры, но они очень нестабильны. Прежний император даже создал особое подразделение, чтобы документировать их и миры, в которые они ведут, но проект был закрыт из-за отсутствия финансирования, потому что император хотел сосредоточиться на внутренних войнах.

– На что они похожи? Эти миры?

– Некоторые почти неотличимы от нашего. Жители тоже похожи. В каких-то существуют способности, как у нас, а в других – нет. Есть также пустоши, где живут только мерзкие существа.

– И ты думаешь, что если мы отправимся в один из этих миров, то наш след затеряется?

Амон кивает.

– Это наилучший вариант. Знаю, что о многом прошу, ведь мы рискуем попасть в совершенно незнакомый мир. Но…

– Я согласна. Мой дом рядом с тобой, Амон. Главное, что мы вместе, и неважно где.

Как он может переживать за меня? Ведь именно он потеряет все. Если мы останемся здесь и будем сражаться, он сможет достичь величия и, возможно, даже возглавить Виссирийскую империю. Но если уйдем, люди забудут о нем, забудут все его военные подвиги и достижения, и он перестанет быть легендой.

Но хуже всего то, что он позволит всем думать, будто и впрямь предатель империи.

Амон одаривает меня ослепительной улыбкой.