Папа сидел за огромным столом, его напряженные руки были сложены в замок, в глазах горела решимость. От одного его взгляда мне становилось не по себе. Миссис Тарин сидела рядом, изящно закинув одну ногу на другую и слегка ей покачивая.

- Лем, выйди, - приказал папа, метнув на него злой взгляд.

- Но...

- Лем, - настойчиво произнесла мама и стала побарабанить длинными пальцами по кожаному подлокотнику кресла.

Брат был потрясён, мы были потрясены, ведь обычно семейный совет проводился в полном составе. Лему понадобилось несколько секунд, чтобы опомниться. Он метнул на меня встревоженный взгляд.

- В саду, как закончишь, - шепнул брат мне так, чтобы слышала лишь я, затем обеими руками обхватил меня где-то в районе живота, крепко стиснул и ушёл.

Когда за Лемом закрылась дверь, улыбка мамы стала... хищной.

- Девочка, ты ведь понимаешь, что тебе вот-вот должно исполниться восемнадцать.

Я кивнула, не понимая, к чему ведётся разговор.

- Скажу честно. Ты непритязательна, невзрачна, не обладаешь выдающейся красотой, да и умом не блещешь, - слёзы обиды навернулись на глаза, мне пришлось часто заморгать, дабы скрыть их, «ведь леди не пристало реветь». - Мы здраво оцениваем твои шансы, поэтому великодушно подобрали для тебя подходящую кандидатуру, которая готова закрыть глаза на твои недостатки.

Я взглянула на отца, он оставался холоден, словно айсберг в океане.

- Какую кандидатуру? - спросила я, хотя уже понимала всю суть.

- Мужа, конечно же, - приторно рассмеялась матушка. - Уважаемый мистер Грассо прислал договор для заключения брака.

Я буквально приросла к земле. Подумать только, они хотят выдать меня замуж за пожилого человека! В голове вспыхнул его образ: противные глазки-бусинки, большой живот и безвкусная бабочка. Когда мне, наконец, удалось снять оцепенение, я вскочила и умоляюще посмотрела на отца.

- Папа, ты отдашь меня старику?! - закричала я, махая руками. - Ты испортишь мне жизнь!

- Рина, сядь, - ледяным голосом произнёс он и медленно поднялся со своего стула. - Не смей говорить о мистере Грассо в таком тоне. Ты будешь счастлива.

- В другой жизни, - не удержалась я от язвительного замечания.

В тишине кабинета отчётливо прозвучал тяжёлый звук пощёчины.

***

Сначала я не поверила, что отец ударил меня. Прикладываю руку к горящей щеке. Та саднит болью и ноет, кажется, будет синяк.

- Ты будешь делать то, что я тебе скажу. - Каждое произнесённое им слово больнее пощёчины. - Ступай в свою комнату, и попытайся за два дня сделать из жалкого зрелища, которое я сейчас наблюдаю, пристойную девушку рода Тарин.

Неприятный озноб прокатывается по коже.

- Ну-ну, Ринальдина, - мерзко протягивает мама, подходя к отцу. - Неблагодарная девчонка, все девушки мечтают о браке, скоро ты уедешь от нас, и твоя мечта исполнится.

- Уеду? - шепчу я, сгорбившись.

Матушка делает удивлённый жест, прикладывая руку к груди.

- А ты что думала? Конечно, уедешь! Почтенный мистер Грассо живёт в Минсгаузине, в восьмистах милях отсюда. Советую сегодня же начинать собирать чемоданы. Хотя, полагаю, они тебе не понадобятся. Мистер Грассо любит своих... игрушек, и если ты будешь вести себя хорошо, то ни в чём не будешь нуждаться.

Последние слова я практически не слышу. Подхватив юбки, бросаюсь прочь. Слезы безжалостным потоком текут по лицу. Тело содрогается в беззвучных рыданиях. О Тьма, как же больно! Какая мать будет говорить такие вещи? Рина, если у тебя есть хоть капля уважения к себе, прекрати строить нелепые надежды на прекрасное будущее. Ничего не изменится!

Тогда я со всем ужасом поняла, насколько холодны и безразличны были родители по отношению ко мне...

И как я не осознала этого раньше? Почему закрывала глаза и была предана, словно дворовый щенок?

Ноги заплетаются, в итоге в какой-то момент я падаю возле лестницы и сжимаюсь в клубок... Воздух закончился? Вздох шумный и тяжелый, а легкие и сердце будто сжимаются тисками. Меня лишили прошлого, будущего, настоящего и всего, что до вчерашней ночи меня составляло. Я задыхаюсь. Прислоняю голову к холодным перилам и прикрываю веки. Кулаки стучат по мраморному полу, словно в спасительную дверь. Во рту ощущается солоноватый вкус крови, наверное, слишком сильно кусала губы... Перед глазами всё плывёт. Делая ещё один судорожный вздох, яростно вытираю слёзы и плетусь к себе, держась за стены.

Сил хватает лишь на то, чтобы закрыться за все щеколды и лечь в кровать.