— Линии, — ответила я и пояснила: — они как будто расположены не в правильном порядке, рванные и хаотичные. Я попробовала распутать их, круча и так и эдак, — я достала второй рисунок с моими правками. — Распутала не все… только первую пятерку, и вот что получилось.

Анита побледнела.

— Но госпожа… — проблеяла девушка и показала пальцем на левый верхний угол схемы, — это знак моего рода. У меня есть родимое пятно.

— Что? — поразилась я.

Анита отодвинула спустила рукав форменного платья, обнажая кожу, на которым бледно-красным был выведен странный знак.

Мне вдруг стало очень жарко, несмотря на распахнутые окна и холодную погоду.

— И у каждого в роду есть это родимое пятно? — Я запнулась, заставляя себя продолжить дальше: — У твоего брата тоже?

— Да, — тихо ответила девушка, нервным движением возвращая рукав на место.

— А самый первый символ? Ты не знаешь, какому роду он принадлежит?

— М-м-м… кажется маркизе Бронтон. Госпожа Бронтон была подругой отца в университетские годы, и мы с братом часто оставались у нее на ночь, когда отец уходил на дежурство, — пробормотала Анита, не отрывая глаз от схемы. — Про остальные символы я не смогу вам поведать. Знаки рода не принято раскрывать в светском обществе.

— Анита, как я могу найти госпожу Бронтон?

Я затаила дыхание и помрачнела, когда услышала:

— На Северном кладбище Керческа в Шаттергарде. Маркиза Бронтон умерла полгода назад. С тех самых пор я служу в доме Тернеров.

— Вот как…

— Но что это все значит, госпожа? — взволновано спросила Анита.

Я молчала, разглядывая третий символ.

Может, это просто совпадение? Или…

— Вероятно это значит, что нам крупно повезло.

Эйтери, королевство Эленейрос

Кронпринц Себастьян Кайдзен

После ночной темноты в гостиной было ослепительно светло. Даже почти с закрытыми глазами Себастьян ощущал ауру своего отца. С высокого потолка свисала хрустальная люстра, на стенах с шелковыми обоями висели портреты. В одном из кресел у резкого каменного камина сидели двое. Один из них поднялся:

— Добрый вечер, мой принц, — поприветствовал его советник.

Господин Кан был отнюдь не простым человеком. И даже с тростью в руках и неприметной внешностью (не считая глаз) он воплощал силу и незаурядный ум.

Эдвард Кайдзен умел выбирать людей. Как и ставить их на место.

За одним единственным исключением…

— Господин, Кан… — послышался тихий болезненный голос. — Оставь нас.

— Слушаюсь, ваше величество.

Советник с вытянутыми, как у восточного зверя, глазами низко поклонился и удалился из зала, оставляя их наедине.

— Подойди.

Магия Себастьяна поднялась вихрем вверх, он прикрыл глаза, чтобы удержать ее в узде.

Еще не время…

Молодой маг широкими шагами прошел к креслу, на котором ранее сидел господин Кан, и уселся на него, вальяжно закинув ногу на ногу и сцепив руки в замок.

Его губы искривились в усмешке.

— Здравствуй, отец.

Волосы короля Эленейроса были покрыты сединой, Эдвард болел, и болел тяжело. Однако это не помешало ему воспользоваться королевской силой и повысить голос:

— Не смей звать меня так! — рявкнул король. Взмах его руки — и Себастьян почувствовал жуткую боль.

В голову кронпринца впились тысячи невидимых игл. Маг покачнулся и едва не потерял сознание. Его желваки напряглись.

Грудь короля высоко вздымалась. Оба застыли, шевелились лишь языки пламени да призрачная змея, вырвавшаяся из под руки молодого мага. Себастьян одним взглядом заставил ее скрыться за креслом.

Себастьян чуть склонил голову набок, рассматривая сидевшего перед ним короля, и странная сумасшедшая улыбка искривила его губы.

— Как ваше здоровье? — спросил он, продолжая улыбаться.

Эдвард Кайдзен выглядел отвратительно. Некогда сильнейший из магов всего мира сейчас был хилым стариком с глубокими морщинами на лице и глубоко посаженными глазами. Его дыхание было тяжелым и рваным.

Король страдал от невыносимой боли. Ох как хорошо…

— Себастьян Кайдзен, — прохрипел король Эдвард, наблюдая за пламенем в камине. В зал начали входить несколько десятков магов в белых кителях Стражей. — Мое проклятие и мое спасение… Какая же злая шутка судьбы.

Стражи не шевелились. Они ждали приказа. Все замерли в ожидании.

— Ты получишь справедливое наказание за то, что сделал. И оно будет поистине милосердным. Поблагодари меня, мальчик. Благодаря мне ты станешь сильнейшим.

Себастьян прикрыл глаза, чтобы не выдать собственных чувств. Собственной горячей ненависти, что заставляла его тело гореть в муках.

Сколько раз он слышал эти слова? Не счесть…

“… Ты получишь справедливое наказание… Поблагодари меня, мальчик”.