И безапелляционное:
— Нет.
Я уперлась руками в каменную грудь, но куда там!
— Но господин Аспид, — совсем уж дрожащим голосом пролепетала домовая. — Вас ожидает советник Кан.
— Подождет. Выйди. Живо.
Киллиан поддел ладонью мою шею, притянул лицо ближе, вдыхая запах моих волос, поцеловал висок, зажмуренные глаза, губы…
— Но там… там чрезвычайная ситуация…
Киллиан тяжело вздохнул и отстранился, наконец-то дав мне нормально вдохнуть воздуха. У меня горело все: вплоть от кончиков ушей до самых пальцев ног. И мужчине это невероятно нравилось: его глаза стали совсем черные, когда он оглядел учиненный им беспорядок.
Волосы ужасно растрепались, губы распухли от поцелуев, юбка задралась… и приоткрывала кружево чёрных чулок, обтягивающих мои бледные бедра. Киллиан расставил руки по обе стороны от меня и впился пальцами в стол. До побеления кожи, до скрежета ломаемого дерева!
— Это что такое, Арриия?! — тихо спросил мужчина, мрачно разглядывая мои ноги.
— Чу-чулки, — испуганно ответила я, напрочь позабыв о госпоже Луиз. Потому что по окну стремительно начал бить град, а по стенам пополз иней! И вдруг стало как-то очень-очень страшно — мага напротив постепенно поглощала тьма.
Киллиан прикрыл глаза, глубоко душа. И спустя несколько секунд оглушающей тишины, меня безмолвно подняли на руки и понесли на выход.
— До свидания, госпожа Луиз, — смущенно пробормотала я домовой, мимо которой мы проходили.
— До свидания, госпожа Ария.
Лица домовой я не разглядела, но была уверена: та тихо и задушено смеялась!
— Чулки, — хрипло повторил Киллиан, стремительно спускаясь на первый этаж. И следующие его слова прозвучали как-то угрожающе: — Как только я вернусь, ты обязательно покажешь мне их, душа моя!
— Оообязательно? — мой язык заплетался. Щеки горели, а еще я мысленно проклинала Энни с ее превосходными модными идеями!
— Обязательно!
Меня выбросило в Гоэль максимально незаметно — секунда, и я уже валялась у себя в кровати: такая же красная, как атласная ленточка от подарка.
Валтиар, Королевство Эленейрос.
Советник Кан.
Зимний воздух был на редкость теплым и серым; туман легким поцелуем коснулся его щеки. Когда господин Кан приблизился к лошади, она наклонила голову, будто признавая в нем своего хозяина или даже друга. Черная лошадь изучала мужчину большими одухотворенными глазами, и советник короля задумался о другом взгляде — непроницаемом, белом, наполненным такой же пустотой, как пространство меж звезд. Что его пугало больше всего? Была ли то смерть или же нечто более ужасное — всепоглощающая бездна, не знающая ни пощады, ни человеческого тепла?
А когда-то тот взгляд был совсем иным… детским, наивным, добрым. Подумать только. Советник хорошо запомнил его, даже иногда просыпался посреди ночи, увидев тот взгляд во сне. Его мучали кошмары, изводя и показывая, каким мальчик был раньше. Но он больше не был тем мальчиком. Господин Ешихиса Кан вспомнил свое отражение в мертвых, бездушных глазах Аспида — и насколько же иным отразился он сейчас в глазах этой доброй, ласковой лошади! Было ли то простое отличие теплого взгляда беззащитного животного от холодного пристального взгляда смерти?
Советник почувствовал, как воздух вдруг похолодел.
— В последнее время вы часто заняты, ваше высочество, — сказал господин Кан, не оборачиваясь.
— Ты оторвал меня от невероятно важного и приятного дела, Кан, — раздался сзади ледяной голос Аспида. — Надеюсь у тебя действительно что-то серьезное.
Господин Кан в последний раз погладил лошадь и обернулся, опираясь на обсидиановую трость. Заснеженная аллея королевского замка Арундел больше не казалась ему привлекательной.
— Да, господин Кайдзен. Вашему отцу стало хуже. По протоколу вы должны присутствовать в момент его смерти, чтобы принять королевскую силу.
Лицо Аспида было одной непроницаемой маской. Что господин Кан хотел увидеть в глазах этого уже взрослого мужчины? Горечь от потери близкого?.. Ликование? Упоение? Он сам не знал ответа на свой вопрос.
— Протокол, — усмехнулся кронпринц. — Как часто вы ему следуете, господин Кан?
Мужчина вздрогнул от намека. Всего один вопрос — а ему словно дали затрещину.
Советник отдавал себе отчет во всем, что происходило в эту злосчастную ночь: безликие коридоры Арундела, где уже давно не звучал детский смех, треск масляных ламп и восковых свечей, сопровождающих их по длинным коридорам замка, дрожащий с нотами облегчения голос королевского доктора… господин Кан помнил все, но воспоминания так и крутились перед его глазами…
Керчерск, Империя Шаттергард.
Двадцать два года назад…
— Себастьян Кайдзен! — донесся снизу голос учителя. — Где вас только носит? Пошевеливайтесь, Себастьян Кайдзен!