Он смотрел на меня своими шоколадными глазами, тем самым видом побитой и задетой до глубины души собаки. В этом мы сейчас были очень похожи. Только вот злиться у меня почему-то едва получалось. Нет, я злилась, но и в то же время… мне до безумия хотелось, чтобы он пришел ко мне с извинениями еще раз, обнял, сказал, что был не прав, поведал бы мне свои секреты, чтобы я больше не считала его страшным монстром.

— Ко мне.

Стоило Рику подойти, я зарылась пальцами в его густую черную шерсть, и меня моментально простили. Только смотрели глупым взглядом, когда я умудрилась снова шмыгнуть носом. Ненавижу его, и пса его от всего сердца.

Рик следовал за мной по пятам вплоть до самой ночи, пугая своим видом служанок. Съел огромный кусок мяса, который принесла Энни, чтобы хоть как-то задобрить пса, рычавшего на нее, как на врага вселенной. Таскал и кусал мои пушистые тапки, скулил, когда на него не обращали внимания, заливаясь беззвучными слезами.

Сама разгадаю все загадки, и никакой Киллиан мне не нужен. Может быть, я не являлась сильным, страшным магом, но зато я была умной. Не как сегодня, конечно… в большинстве случаев.

Так и заснула вся сопливая и заплаканная, обнимая пса, что уже давно сопел рядом.

Эйтери. Королевство Эленейрос.

Аспид.

Господин Аспид пролетел сквозь тьму и перенесся в кабинет прокурора Генри Кросса.

Джонатан Кайдзен, мужчина с густыми и блестящими черными волосами сидел в удобном высоком кресле, положив ноги на бархатный пуфик. В одной руке он держал небольшой кубок вина, другой рылся в коробке печенья. Вокруг стояла как минимум дюжина королевских стражников в белых кителях, и в центре — прокурор Генри Кросс, у которого судя по мрачному виду было прескверное настроение. Хотя когда оно было хотя бы сносным? Прокурор уже и не помнил таких беззаботных дней.

Темный маг отозвался на вызов прокурора именно в тот момент, когда Джонатан спросил:

— И долго вы будете держать меня в этот богом забытом месте?

— Ровно столько, сколько потребуется, ваше сиятельство.

— С твоей поразительной способностью делать то, что не следует, не удивлюсь, если Кросс запрет тебя в темнице, — холодно отозвался маг.

— Аспид, — скривился Джонатан. — Что он здесь делает?

— Действительно, — усмехнулся Аспид. — Что я здесь делаю, Кросс?

Прокурор почесал свои длинные усы и уставился на темного мага, рассеянно рассматривая его нос.

— На господина Джонатана Кайдзена сегодня пополудни было совершено покушение.

Темный маг помрачнел.

— А поподробнее?

— Его хотели отравить, добавив в вино яд.

— Что за яд?

Господин прокурор прошелестел отчетом и хмуро ответил:

— Экспертиза постановила, что это был яд окерантума.

— Мд-да… И вы держите меня здесь из-за какого-то яда? Род Кайдзен с раннего детства практикует митридатизм. Полежал бы с температурой пару дней, подумаешь.

Джонатан хмыкнул и уже хотел было подняться со стула, как Аспид холодно приказал, не глядя на окружающих и играя какой-то розовой атласной лентой, которую держал в руке:

— Сядь.

— Ты не имеешь права мне приказывать!

Температура в кабинете прокурора тут же опустилась на несколько градусов, а затем Джонатан Кайдзен, брат короля Эдварда Кайдзена, был безжалостно придавлен к стулу магией.

— Краткая справка, полагаю, не повредит, мой дорогой Джонни. Так, для общего развития: яд окерантума добывается из слез окерума — твари Мертвых Земель, — холодно поведал маг, с удовольствием наблюдая, как быстро бледнеет лицо Джонатана. — И одной капли бы хватило, чтобы заставить твою кровь вскипеть и растворить вены. И у меня вопрос, Генри. Кто пожертвовал столь замечательное орудие смерти на этого слабого сопляка?

— Мы не знаем, господин Аспид, — честно признался прокурор. — На данный момент гончие еще не нашли ни одной зацепки.

— А как этот щенок умудрился выжить?

— Я нахожусь в этой комнате! — заверепел принц, а потом замычал, не в силах издать и звука.

Великолепные навыки, невольно восхитился господин Кросс; Аспид даже не поднял руки, чтобы применить молчаливое заклинание — сложнейшее из ментальной магии, а это даже не его специальность!

— Горничная, — ответил прокурор. — Она выпила бокал вина, который предназначался принцу.

— Бедняжка, — без капли сожаления проговорил Аспид, убрав розовую ленту обратно в карман черных брюк. — Джонни, а твоя женушка знает, что ты еще и с прислугой спишь?

Джонатана почти сжирала ненависть: его ясно голубые глаза — отличительный признак королевского рода Кайдзен, зло сверкали. Однако как-то иначе Джонатан отреагировать не смог, все также продолжая сидеть безмолвной куклой.

Аспид пересек комнату и открыл дверь.

— Пойдем-ка поболтаем наедине, Кросс.