О боже мой, это же Уильям Сноу. Почему, черт возьми, моя мама пришла на вечер с этим человеком? И что она здесь делает? Мама отказывала каждый раз, когда я умоляла ее приехать.

– Я найду тебя, – шепчет Эмма, прежде чем уйти. – И ты обязана мне все рассказать, Кэт. В подробностях.

Я киваю, наблюдая за мамой и ее спутником.

А затем я сталкиваюсь с пустыми глазами мистера Сноу. Чертовски мертвыми глазами. Ладонь Кастила сжимает мою, и он незаметно задвигает меня за свою спину, отпуская наши руки.

Что происходит?..

– Здравствуй, милая, – миссис Рид целует меня в обе щеки и быстро шепчет на русском: – Улыбнись, Катя. Сейчас же.

Она рассматривает Каса так, будто тот превратился в призрака. В ее глазах читается вопрос, но я стараюсь не замечать озадаченного лица Анны и, вздохнув, умоляю себя собраться.

– Уилл, дорогой. Это моя дочь, Катерина.

Уилл.

Тот самый Уилл.

Огромный бриллиант, сверкающий на пальце моей матери, погружает меня в транс. Уильям Сноу… будущий муж моей мамы?

Осознание, словно гигантская масса, врезается в меня со всей силы, и я едва могу устоять на ногах. Пожалуйста, только не говорите, что моя мама собирается замуж за отца Кастила.

Нет, нет, нет. Это просто невозможно.

Мой пульс грохочет в ушах, но я стараюсь говорить как можно нейтральнее:

– Добрый вечер, мистер Сноу.

Я не узнаю испуганный тон в своем голосе или предчувствие чего-то ужасного, что вот-вот поглотит все в округе.

Один из самых влиятельных людей Великобритании пожимает мою руку, пока позади нас крутятся десятки охранников в дорогих смокингах.

– Добрый вечер, Катерина. Ты также прекрасна, как и твоя мама. Полагаю, скоро мы будем видеться чаще?

Мой позвоночник резко выпрямляется от тона его голоса. Как в ту ночь.

Прямо как у человека, с кем мама разговаривала по телефону, когда она сходила с ума от панической атаки.

– Полагаю, что да, – я улыбаюсь, несмотря на внутреннюю тревогу.

Что-то не так.

Все это бред, не так ли? Я так ошеломлена, что не могу вымолвить и слова. У меня такое чувство, что все звуки будто доносятся до меня из-под толщи воды.

Этого просто не может быть. Кастил не может стать моим братом, он…

Я не могу двигаться, но чувствую, как легкие горят, потому что я снова задержала дыхание. Отвращение нарастает в моем горле, угрожая вырваться наружу.

Меня сейчас стошнит.

Я собираюсь…

Теплая рука оплетает мои пальцы. Запах его парфюма окутывает меня, как второе объятье – яблоки, табак и тепло.

Прерывистый вздох вырывается из моего горла, как только я вижу лицо Кастила, жестокое, темное и убийственное.

Я пытаюсь разомкнуть губы, чтобы что-то сказать, но они не двигаются. Я все еще нахожусь в шоковом состоянии, но больше не чувствую угрозы.

Я в безопасности.

Пока я не расскажу ему правду.

– Кастил. Я думал, что ты не удостоишь нас своим вниманием.

– Отец, – глубокий голос Каса приводит меня в чувства. – Причина твоего приезда?

Уильям Сноу смеется, и внутри меня все переворачивается от его искусственного, пугающего смеха. Он не похож на нормального человека.

Даже близко нет.

– Разве я не должен присутствовать на этом вечере? И с каких пор ты сменил предпочтение по поводу университета?

Голос Кастила понижается до угрожающего уровня:

– С каких пор ты интересуешься моими предпочтениями?

Я готова провалиться под землю от ужасной, мрачной атмосферы между нами. Черты Уильяма на секунду искажаются, превращаясь в отвратительную гримасу монстра – или, вероятно, это лишь игра моего больного воображения.

Мы будем братом и сестрой.

И помимо этого мой худший кошмар, наконец, воплощается в жизнь.

Я сжимаю ладонь Кастила сильнее. Его теплая, сильная рука позволяет мне держаться на плаву, хотя потребность плакать настолько сильна, что все, что я вижу, – это размытые линии.

– Катерина, ты… – мама замолкает, когда видит наши сцепленные руки. Ее лицо медленно краснеет от гнева, однако голос мягкий: – Учитывая наш новый статус, ваши объятия мягко говоря неуместны. Полагаю, будет лучше, если ты отойдешь от Кастила, милая. Мы на людях, что о нас подумают окружающие?

– Полагаю, будет лучше, если вы начнете думать о своей дочери, а не о мнении других людей, – ледяной тон Кастила заставляет маму побледнеть.

Я хорошо знаю это выражение лица.

Разочарование.

Она притворяется милой, на самом деле Анна в бешенстве.

В моей грудной клетке разворачивается черная дыра. Сердце бьется так громко, будто вот-вот разорвется от силы пульсации.

Черт, я не могу дышать. Пожалуйста, Катерина, соберись, я умоляю тебя.

Я снова открываю губы, безуспешно ловя воздух.

Я не могу дышать… Я…

– Кэт, – Кастил разворачивает меня к себе и берет мои лицо в свой ладони. Его обеспокоенный взгляд лишь ухудшает ситуацию. – Сделай вдох. Сейчас же.

О боже, я просто ненавижу себя. Ну почему приступ случился именно сейчас?

У меня не двигаются ни руки, ни конечности.