Я глубоко вздыхаю, напрягая мышцы. Блядь, мне шестнадцать, хоть мы и почти одного роста, я здраво оцениваю свои силы. Но мне насрать на здравый смысл.

Я бью первого кулаком в лицо, пока кровь не забрызгивает все его черты, а затем небрежно отступаю назад.

Он шатается, но удерживается на ногах. Пока что.

– Вам не позволено входить, мистер Сноу, – повторяет он как болванчик.

Что ж. Я пытался быть хорошим.

– Мне не нравится этот ответ, Ларри. Или Гарри?

Я бью его сильнее, и он воет, как побитый щенок, хватаясь за окровавленное лицо. Сплошной красный.

Еще один крик. Он смешивается с мужским, а затем замолкает.

Мое терпение заканчивается.

Достав пистолет из заднего кармана джинсов, я направляю дуло прямо в лоб Джейка.

Красивый подарок от Кинга, не так ли? Аарон всегда был сумасшедшим фанатом оружия.

– Либо ты меня пропустишь, либо твои мозги потекут по входной двери. Выбирай, Джейк.

Первый побитый охранник тяжело сглатывает и тянется за рацией, но я отрицательно машу головой и усмехаюсь:

– Не так быстро, малыш. Скоро настанет и твоя очередь. Подними руки.

Ларри слушается, зная, что я никогда не разбрасываюсь угрозами. Слабак.

– Я не могу ослушаться приказа, мистер Сноу, – сухо повторяет Джейк. Ему около двадцати восьми, он самый молодой из них и самый умный.

Еще один крик.

Я вжимаю пистолет ему в лоб.

– Каково тебе наблюдать за насилием над женщиной, Джейк? – тихо говорю я, пока меня колотит. – Ты возбуждаешься от такого?

Он молчит, пока Каролин сверху надрывается от криков и рыданий.

– Клянусь, еще секунда, и я снесу тебе башку, ублюдок.

Джейк молча отходит от двери, пропуская меня вовнутрь. Мое тело сотрясается от каждого воя, и я несусь наверх, готовясь к новому бою с церберами моего отца. Но на пути никого нет, как нет и звуков.

Они стихли.

Все до единого.

Остается лишь один сплошной вакуум, когда я выбиваю ногой запертую дверь и вижу подвешенную на веревке женщину. Кровь капает вниз, как дождь за окном, подобно выстрелу из пистолета.

Выстрел. Выстрел. Выстрел.

Темные глаза Уильяма Сноу сталкиваются с моими, но в них пустота. В них ничего нет. Ни сожаления. Ни боли. Ни утраты.

Его окровавленная рука касается моей ледяной кожи.

– Мама… – бормочу я в бреду, обнимая худое и уже мертвое тело.

– Ш-ш-ш, Кастил. Ты должен последовать за Оливером.

***

Элгин, Шотландия.

Охотник.

Семь лет назад.

– Кастил…

В глубине моего черепа начинает зарождаться мигрень, пока демоны внутри бесчинствуют и выплескивают свою ненависть, изредка отвлекаясь на мягкий чужой голос.

– Кастил… пожалуйста…

Реальность ситуации прорывается сквозь меня без предупреждения.

Я просыпаюсь на диване у себя в кабинете.

В воздухе раздается звук разбивающегося стекла, и по моей руке распространяется кровь. Я понимаю, что раздавил стакан с виски, и чувствую, как красная жидкость, смешанная с алкоголем, капает на пол, но не могу отвести взгляд от ее лица.

Растерянность.

Боль.

Волнение.

Тело вибрирует от ярости настолько сильной, что зрение застилает чернота.

– Проклятье, ты порезался. Я схожу за аптечкой, – Катерина поднимается с колен, но я хватаю ее за запястье и дергаю на себя, заставляя ее упасть на мою грудь.

Ее губы дрожат, и она прижимается ко мне. Черт возьми, я собираюсь поглотить эту девушку целиком.

– Ты в порядке?

В следующую секунду Кэт заключает меня в объятья, прижав макушку к моему подбородку. Отказываясь ее отпускать, я обвиваю ее талию руками и просто застываю.

В груди болезненно ноет, ощущения нахлынывают одновременно. Ее запах, ее тело… ее мягкое присутствие, успокаивающий тьму внутри меня. Сладкий вишневый аромат витает в воздухе, и я втягиваю его глубоко в свои жадные легкие, чувствуя облегчение. Чертовски приятно.

Боже, все в ней так приятно.

– Поговори со мной. Пожалуйста, – просит она со странной решительностью в голосе. – И можно я схожу за аптечкой? Тебе надо промыть рану.

Она продолжает дрожать, вцепляясь в меня, как за спасительный круг. Или я за нее. Какая разница?

– Просто обнимай меня, – умоляю я.

Что я делаю?

Все это сбивает с толку: моя одержимость этой девушкой, моя странная реакция на ее прикосновения.

Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я хочу вечно держать Кэт в стальных объятьях, спрятав ее от всего гребаного мира.

Я хочу, чтобы она продолжала быть такой же чистой, невинной и доброй. Я хочу видеть ее счастливой. Боль в груди нарастает от одной мысли о том, что когда-нибудь она покинет меня, если увидит, каким монстром я на самом деле являюсь.

Нет. Я, блядь, не смогу быть вдали от нее. Даже если в будущем Катерина не согласится стать моей женой или будет изменять, я превращусь в ее тень, я буду рядом до тех пор, пока она не полюбит вновь.