Большинство фото загружены с вечеринок, некоторые делали сами участники; например, у Аарона есть фото, где он после боя, весь в поту и крови, обнимает гипс основателя Кингстона, улыбаясь в камеру так, словно он хочет тебя убить.

Черт побери, вот он Люцифер во плоти.

Впрочем, все в их аккаунте аморально и отвратительно – то есть полностью в духе клуба. Я кликаю на последнюю черно-белую фотографию, на которой отображается огромный мешок с деньгами, а внутри него валяется пистолет, испачканный… краской?

Дамы и господа,

Если вы получили приглашение, то вам выпала невероятная честь присутствовать на новом весеннем посвящении.

Это уникальная возможность для каждого из вас стать частью нашего сообщества, разделяющего одни и те же ценности, стремления и амбиции.

Если вам удастся пролить хоть каплю нашей крови, клуб примет вас с распростертыми объятиями. Мы принимаем только джентльменов, однако, если леди хотят поучаствовать, мы не будем возражать. Вы можете применять любой вид насилия – кроме огнестрельного оружия.

Дата: пятница.

Место: Уникальная локация, о которой будет сообщено в личном сообщении.

Пожалуйста, подтвердите своё участие в течение сегодняшнего дня, отправив ответное письмо на указанный адрес.

Мы также вводим новое правило: каждый участник может выбрать себе Музу.

С уважением, клуб «Дьявол».

– Почему они сделали это?

– Все обсуждали новость в художественном классе. Кто-то узнал, что у Кинга были какие-то дела в Лондоне, и остальная тройка сделала исключение для проведения посвящения.

Я чуть не уронила телефон Кэт на пол. Интересно, что скажут девочки, когда узнают, какие у него были дела. После приюта он заставил меня съесть еду, а потом я умудрилась заснуть в его машине. Блокируя воспоминания, я нервно вздыхаю и начинаю медленно ходить по комнате.

– Ну да, как они могли провести посвящение без главного серийного убийцы, – Эмма закатывает глаза. – Иисус Христос, его кровавая клюшка иногда снится мне в кошмарах.

– И что теперь? – спрашивает Кэт. – Мы опять уедем в Балморал?

Я прикусываю губу.

– Я не смогу, Кэтти. Я обещала отработать смену в приюте Элгина.

– А у моей мамы политический вечер в эту пятницу, так что я должна быть в Лондоне, – добавляет Эмма. – Хочешь составить мне компанию?

Кэт вздыхает, а затем делает глоток кофе.

– Я восхищаюсь вами, девочки. Наверное, будет лучше, если я запрусь в своей художественной студии и начну готовить работы к конкурсу.

Зеленые глаза Эммы заблестели.

– Ты планируешь нарисовать что-нибудь из ряда вон? Может быть, чью-то обнаженную фигуру?

– О чем идет речь?

– Даже не знаю. В последнее время в твоих рисунках часто фигурирует либо черный цвет, либо заснеженный пейзаж. Кажется, недавно ты читала нам лекцию о методе свободных ассоциаций? Что бы сказал твой любимый Фрейд по этому поводу?

Катерина хмурит свои светлые брови.

– Я очень надеюсь, что ты не спятила, Эмма.

– Давай говорить на языке ассоциаций, девочка. Черный цвет, снег… Кастил, мать его, Сно…

Кэт хватает бархатную подушку с кресла и, прежде чем Эми успевает закончить фразу, бросает в нее.

– Ты же знаешь, что несешь бред?

– Зато мне чертовски весело!

Карман моего пиджака вибрирует, и я замираю, чувствуя, как мой пульс ускоряется. Вытащив телефон и сделав глубокий вдох, я смотрю на сообщение.

Социопат: Как дела у моего маленького ангела?

Очередная вибрация.

Социопат: Я что-то запланировал для тебя после того, как ты пробудила самую темную сторону. Представляешь, я до сих пор возбужден и постоянно думаю над тем, как ты будешь трахать меня. Как насчет двойного проникновения?

Я дергаю за вырез джемпера, чтобы хоть немного остыть. Я чувствую, как румянец начинает ползти по моей шее и сосредотачивается на щеках. Мне страшно представить, что произойдет, если эти сообщения кто-нибудь увидит.

Социопат: Скоро я снова оближу свой укус, а потом я перейду к месту у тебя между ног. Вот что интересно, Элеонор… на вкус ты такая же, как гребаные персики?

Мои пальцы дрожат, когда я пишу ответное сообщение, а затем я заставляю себя успокоиться.

Элеонор: Оставь. Меня. В покое.

Социопат: Я уже было подумал, что ты игнорируешь меня *улыбающийся эмодзи*.

Элеонор: Прекрати писать мне, гребаный псих. Тебя уже разыскивает полиция.

Социопат: Правда? Я с нетерпением жду наше новое свидание, мой маленький и чертовски очаровательный ангел *эмодзи красное сердце*.

Я пытаюсь контролировать дыхание, желая, чтобы моя температура понизилась, а сердце прекратило биться о грудную клетку, как бешеное, но этого не происходит.

Даже близко нет.

Я беру скрипку и смычок в руки, что-то машинально отвечая девочкам, подхожу к окну и начинаю играть «Весну» Вивальди.