Ларк качает головой. Ее губы сжимаются в тонкую линию, а лоб хмурится. И я пиздец как напуган. Я боюсь отпускать ее. Но дал обещание защищать ее. От кого бы то ни было, даже от нее самой. Даже от себя. И могу сделать это, лишь убедившись, что она будет жить так, как хочет. В противном случае я буду не защитником. А ее клеткой.

Выражение лица Ларк суровое и страдальческое, я не понимаю, что она на самом деле чувствует, но знаю, что мне нужно продолжать.

— Ты дала эту клятву, чтобы спасти меня. Моего брата. Свою подругу. Но я хочу, чтобы ты выбрала то будущее, которого хочешь сама, Ларк. Ты можешь расторгнуть этот брак. Или мы можем поступить по-другому. Начнем все сначала и притворимся, что впервые встретились у Роуэна. Или можем остаться женатыми, провести медовый месяц, о котором мечтали. Ты сказала, что хочешь в Индонезию, если это было правдой, — я делаю глубокий вдох, но горло обжигает, когда я сглатываю. Мне так трудно не сводить с нее взгляд, открывая свое сердце, чтобы позволить ей заглянуть внутрь. — Для меня все это реально, Ларк. Знаю, я обещал, что не отпущу тебя, но я был неправ. Потому что твое решение важнее, чем мое обещание. И, чего бы это ни стоило, надеюсь, ты выберешь меня. Я прошу тебя остаться со мной. Но хочу, чтобы ты выбрала то, что будет во благо тебе.

Ларк не сводит с меня глаз.

Даже когда кидает бумаги со свадебным маршрутом через плечо, и от этого движения мое сердце бьется в панике. Потом она поднимает бумаги о разводе и рвет их на части, одну за другой. Затем указывает на меня дрожащей рукой.

— Я безумно влюблена в тебя, Лаклан Кейн, — говорит она, тыча пальцем в мою сторону, как бы подчеркивая каждое слово. — И сейчас я очень зла. Никогда больше не подавай мне документы на развод.

— Обещаю, что не буду, герцогиня, — прилив надежды, облегчения и радости наполняет мою грудь. Я думал, что у меня никогда не будет таких чувств, никогда не думал, что буду жить так. Пока не принял решение впустить Ларк в свою жизнь. — Я люблю тебя, Ларк Кейн.

Ее гнев рассеивается. Улыбка становится ярче. Сейчас она прекраснее, чем когда-либо, ее счастье — это неудержимый рассвет.

— Ладно, ты, чертава катастрофа, — говорит она и падает в мои объятия. — Я выбираю тебя.

Я надеваю кольцо ей на палец.

И тоже выбираю ее, как делал это каждый день с тех пор, как наткнулся на дно пропасти между нами и решил сделать все возможное, чтобы пробиться к ее свету. Я выбираю ее, и буду делать это каждый день.

Целую свою жену. И я выбираю любовь.

РОУЗ

Моя бабушка часто говорила, что лучшие фокусы показывают те, кто верит.

Это правда. Я постоянно вижу это в цирке «Сильверии». Лучшие фокусники всегда понимают, что истинная магия, лежащая в основе трюка, — это вера.

Может быть, именно поэтому сейчас никто не смотрит в мою сторону. Потому что я тоже верила в магию.

Эйб Мид лежит мертвый в цеху фабрики. Ублюдок. Я была бы не прочь еще раз убить его, если бы могла. Возможно, я бы сделала кое-что немного по-другому.

Отвожу взгляд от его остывающего тела. Не хочу больше тратить на него ни секунды времени.

Поэтому сосредотачиваюсь на чем-то прекрасном. Лаклан и Ларк. Они крепко обнимают друг друга. Раскачиваются, как два дерева, которые сплелись воедино и бок о бок пережили бурю. Возможно, это будет последняя гроза. Гроза, которая оставит после себя чистый воздух и яркие краски. Хотелось бы думать, что теперь погода всегда будет благоприятной для них, а небо — ясным. Я буду в это верить.

Опускаю взгляд на свою рубашку. Почти не заметно. Только маленькая дырочка во фланелевой ткани на боку, прямо под ребрами. На рубашке всего несколько бордовых капель. Еще один трюк. Ничего не видно.

Но я чувствую.

Дыра обжигает, а все мое тело холодеет. Никто не замечает, как я ложусь на пол.

Лаклан и Ларк все еще обнимаются, когда где-то поблизости распахивается дверь. Бегущие шаги эхом отдаются от бетонных стен.

— Роуз, — зовет Фионн. В его голосе слышится паника. Он повторяет мое имя снова и снова. Кажется, что звук становится отдаленным. Не приближается.

Такое же чувство было, когда я пролетела сквозь металлическую клетку на своем мотоцикле. Ужасающий рев двигателя. У меня внутри все перевернулось. Я просто нажала на газ и мчалась, пока все остальное не исчезло, кроме света фар передо мной.

— Она здесь, — кричит Ларк в ответ, когда я не отвечаю, но ее голос тоже звучит откуда-то издалека. — О, боже…

— Господи Иисусе. Фионн, помоги…

Мир не погружается во тьму. Он становится ярко-белым. В последний момент перед тем, как свет рассеивает тени, я вижу вдалеке Фионна. И знаю, что он мой дом. Мой человек.

Моя любовь.

Может быть, магия все-таки реальна.

ЛАРК