— Мой день рождения в феврале. Мы еще даже не отпраздновали Рождество.

— Очень ранний.

Взгляд Ларк скользит по комнате, потом останавливается на мне.

— Где он?

— Ты должна сама найти, герцогиня.

— Есть подсказки?

Я постукиваю пальцем по губам, мучая ее, прежде чем, наконец, спрашиваю:

— Как связаться с потусторонним миром?

Между бровями Ларк появляется морщинка. Она поворачивается, ее взгляд блуждает по кухне, пока выражение лица внезапно не проясняется. С очаровательной улыбкой она хватает меня за руки и подпрыгивает на носочках.

— Через воду. Константин.

И затем уходит.

Я следую за ней, а Ларк направляется к плакату «Константин» и снимает его со стены, за которым теперь сейф. Улыбка, которой она одаривает меня, освещает каждую темную щель в моем сердце.

— Мне не нужно вырывать глазное яблоко, чтобы открыть его? — спрашивает она, поворачивая диск.

— Нет.

— Какой код?

— Угадай, — я наблюдаю, как Ларк с минуту размышляет, затем пробует несколько вариантов. Ее разочарование растет, когда ничего не получается. Это героическое усилие, и она полна решимости продолжать, пока, наконец, не испускает удрученный вздох и не смотрит на меня, стоящего, засунув руки глубоко в карманы. — Сдаешься?

— Нет, — говорит она с издевкой. Пробует еще три комбинации, прежде чем ее плечи опускаются. — Да.

Я неторопливо подхожу к ней сзади и останавливаюсь только тогда, когда мое тело оказывается на одном уровне с ее спиной. Оставляя долгий поцелуй на шее Ларк, я протягиваю руку через ее плечо, чтобы поправить прядь.

— Ну-ну. Посмотрите-ка, и кто теперь профи в отсылках на Константина? Три, три, девять, три. Номер такси Чеза Крамера.

Набрав последнюю цифру, я отпираю сейф и отхожу в сторону.

— Не злорадствуй, Бэтмен. Я…

Ларк замолкает, открывая дверцу, видя свои трофеи. Снежный шар. Подставки. Маракасы было сложно починить, поэтому я сшил ей новые из воловьей кожи. В квартире нашел еще несколько спрятанных вещей, например, закладку из обугленной ткани и браслет из костей. И за всеми этими трофеями есть то, чего она никогда раньше не видела.

— Что это? — спрашивает она, доставая из сейфа кубик прозрачной смолы. Она поворачивает его из стороны в сторону, рассматривая сердце, подвешенное на золотой проволоке.

— Неправильный вопрос.

— Кто это?

— Доктор Луис Кэмпбелл.

Ларк застывает. Она смотрит на орган. Не отводит от него взгляд, даже когда глаза наполняются слезами, которые она изо всех сил пытается подавить. Ее боль разжигает мою ярость, которая, как яд, течет по венам. Но есть и удовлетворение, в надежде, что этот трофей поможет ей в какой-то мере ответить на вопросы, которые мучили ее бессонными ночами.

— Ты серьезно?..

Я киваю.

Губы Ларк дрожат, и на мгновение я задумываюсь, не зря ли так поступил. Но когда она смотрит на меня, улыбка прорывается сквозь боль, а из глаз текут слезы.

— Это лучший подарок, который я когда-либо получала, — восклицает она.

Она, черт возьми, рыдает, обнимая кубик руками, прижимая его к груди. Меня охватывает облегчение, когда я заключаю ее в объятия. Ее тело дрожит, когда она отпускает часть боли, которая преследовала ее столько лет. Она этого не просто хотела. Она нуждалась.

Когда мы, наконец, разнимаемся, я забираю кубик у нее из рук и ставлю на кофейный столик, чтобы взять ее за плечи и отвернуть в сторону.

— Есть еще кое-что, — шепчу я, подталкивая ее к сейфу.

— Еще?..

— Да.

Бросив осторожный взгляд через плечо, Ларк сосредотачивается на вещах, оставленных внутри, где лежит конверт из плотной бумаги с ее именем. Открывая его, она стоит спиной ко мне. Ахает, когда перебирает документы и читает маршрут свадебного путешествия в Индонезию, который я распечатал сегодня утром.

А затем натыкается на документы о разводе.

— Что, блять, это такое?..

Когда я ничего не говорю, она поворачивается ко мне лицом и видит, что я стою на одном колене.

Слезы блестящими ручейками стекают по щекам Ларк. Она не может выразить ни ярости, ни восторга, ни просто шока, но все это слышится в ее словах, когда она спрашивает:

— Что, черт возьми, ты делаешь?

— Судя по всему, предложение, — говорю я, бросая взгляд на бриллиантовое кольцо, которое держу между нами.

Ларк оглядывается по сторонам, как будто объяснение можно найти на диване, или в окне, или на полу. Ее взгляд задерживается на Бентли, который выглядит таким же растерянным, как и она. Затем смотрит на бумаги, которые она держит в дрожащих руках. Наверное, спустя вечность ее внимание возвращается ко мне.

— Зачем?

— В этом браке у тебя по-настоящему не было выбора.