Мы чокаемся горлышками бутылок и делаем большой глоток жидкости медово-коричневого цвета.

— Итак, — говорит Лиандер, выпив треть пива. — Каков твой первый план на пенсии, Лаклан? Может, займешься садоводством? Будешь швырять огурцами в соседских детей и орать, чтобы они убирались с твоей лужайки?

Я ухмыляюсь и, устраиваясь на своем месте поудобнее, кладу руку на спинку дивана позади Ларк.

— Мы уезжаем на выходные.

— Куда?

— На Кейп-Код, — говорит Ларк, а я отвечаю, что это не его дело.

— Даже не думай о том, чтобы появиться там и попросить меня выполнить какую-нибудь дурацкую работу, — я качаю головой, когда Лиандер одаривает меня коварной улыбкой, делая еще один большой глоток из бутылки. — Я в отставке.

Лиандер отмахивается от меня и слегка покачивается на стуле, переключая свое внимание на Ларк.

— Кстати, о работе, для меня уже есть что-нибудь новенькое?

Губы Ларк расходятся в улыбке, когда Лиандер ставит бутылку на журнальный столик и тут его глаза затуманиваются.

— Может, поговорим об этом после того, как ты немного поспишь.

— А-а-а-а бля-я-ять.

Тело Лиандера чуть кружиться, потом падает на пол. Мы смотрим на него сверху вниз, где он лежит, скорчившись, и из его горла уже доносится тихий храп.

— Ларк…

— Хм?

— Разве мы не говорили об этом?..

— Вроде, нет, — говорит она, поднимается с дивана и отряхивает джинсы, прежде чем одарить меня ослепительной улыбкой. — Насколько я помню.

— Забавно. Помнится, ты говорила, что в следующий раз предупредишь меня, прежде чем подсыпать наркотик моему гребаному боссу-психопату, — говорю я, вставая и скрещивая руки на груди. — Он в отрубе, герцогиня.

— Ты сказал, чтобы я предупредила, если дам ему кексы с наркотиком. А я дала пиво.

Я качаю головой. Но все мои попытки проявить стоицизм рушатся при приближении Ларк.

Она обхватывает руками мои запястья. Я опускаю руки по ее команде и позволяю ей прижаться ко мне. Ее взгляд прикован к моим губам.

— Отвези меня домой, — говорит Ларк, приподнимаясь на цыпочки. Одной рукой она обхватывает меня сзади за шею, чтобы прижать мои губы к своим. — Поскольку ты официально в отставке, думаю, мы должны это отпраздновать.

Моя рука зарывается в волосы Ларк. Я вдыхаю ее сладкий цитрусовый аромат и касаюсь ее губ, когда шепчу:

— Что именно ты задумала?

— Не могу сказать. Это испортит сюрприз.

Ларк прижимается к моим губам. Мой язык скользит по ее языку, и я притягиваю ее ближе, углубляя поцелуй. Меня захватывает ненасытная потребность, которая с каждым днем становится только сильнее. Я забываю, где нахожусь, и о мире, который вращается вокруг нас, когда поднимаю ее на руки.

Но потом Лиандер начинает громко храпеть.

Я с разочарованным вздохом ставлю Ларк на ноги.

— Господи Иисусе. Давай уберемся отсюда к чертовой матери.

— Договорились, — говорит она. Прежде чем отойти, она целует меня в щеку. С хитрой ухмылкой Ларк натягивает куртку и хватает меня за руку.

Мы оставляем Лиандера, поднимаемся по лестнице и выходим за дверь. Когда беру телефон в руки, на нем появляется сообщение от Роуэна. Я завожу машину и, дав ей прогреться, набираю ответ. Чувствую на себе взгляд Ларк, когда убираю телефон в карман и завожу машину.

— Все в порядке? — спрашивает она.

— Да, просто Роуэн спрашивал, где мы хотим собраться в рождество, у них или у нас.

— Может быть, у нас. Ради Бентли, ведь он все еще жалеет себя. Он обожает быть в роли «раненого спасителя», — Ларк теребит подол своей куртки, невысказанные слова повисают в воздухе. — Как думаешь, Фионн приедет?

Хотя я и знал, что она спросит именно об этом, у меня все равно такое чувство, будто она дотронулась до моего сердца и сжала его.

— Не знаю, — отвечаю я, не отрывая взгляда от извилистой подъездной дорожки. Когда я не смотрю в ее сторону, Ларк кладет свою руку поверх моей, лежащей на рычаге переключения передач. — Надеюсь.

— Я тоже.

Оставшуюся часть пути домой мы почти не разговариваем. Хотя обычно в компании Ларк царит умиротворяющая тишина, мое сердце бьется слишком быстро, я не могу расслабиться. Когда мы паркуемся, становится еще хуже. Я пытаюсь сделать глубокий вдох, когда подхожу к пассажирской двери, чтобы открыть ее. С каждым нашим шагом, она все больше замечает, что я слишком крепко держу ее за руку или что я все время кусаю нижнюю губу. Но если она и замечает эти детали, то не говорит об этом. Мы поднимаемся по лестнице бок о бок в тишине. Добираясь до лестничной площадки, я почти дрожу от волнения и предвкушения.

— У меня для тебя кое-что есть, — говорю я, едва успевая поприветствовать Бентли и снять куртки, прежде чем тащу Ларк за собой в гостиную. Она внимательно смотрит на меня, и я пожимаю плечами. — Ранний подарок на день рождения.