Губы у Роуэна мягкие, но целует он решительно, как будто сомнениям и вопросам места не осталось. Он знает, чего хочет, понял это с первого же дня. Я напрасно изводила себя сомнениями, не в силах разобраться в собственной душе.
Жар разгорается ярче. Я открываю рот, Роуэн обводит мои губы языком, и с первым же его касанием все, что сдерживало нас, исчезает.
Я теряю голову от желания. Оно заливает меня стремительным мощным потоком, словно вода из рухнувшей дамбы.
Поцелуй становится нетерпеливее. Роуэн запускает руку мне в волосы и прижимает к себе. Он втягивает в рот нижнюю губу, вызывая громкий стон. Я обхватываю его за шею и впиваюсь в кожу ногтями. Роуэн рычит и запускает язык глубже, усиливая поцелуй, который и без того сводит меня с ума.
Я забываю, кто мы.
Где мы.
Что здесь делаем.
Внезапный крик заставляет нас отпрянуть и уставиться друг на друга широко раскрытыми глазами. Испуганные мольбы о помощи тонут в реве бензопилы.
Выглянув из сарая, мы видим, как Отэм со всех ног бежит в нашу сторону. В следующий миг появляется и Харви; он мчится вслед за девушкой, размахивая бензопилой. Причем, несмотря на свои габариты, легко нагоняет добычу, потому что Отэм босиком и спотыкается на каждом шагу.
Роуэн зверски улыбается.
– Птичка, сейчас вернусь.
Он обхватывает мой затылок ладонью, еще раз торопливо целует в губы и поднимает с пола топор.
– Что ты делаешь? – шиплю я.
Роуэн закидывает рукоять топора на плечо, хмыкает и подмигивает мне.
– Мщу тому, кто обидел мою девочку.
Не сказав более ни слова, он разворачивается к выходу и, держась за металлическим контейнером, подкрадывается к дверям. Я отхожу подальше, прячась в тени трактора.
В следующий миг Отэм, не переставая панически орать, вбегает в сарай и несется к заднему выходу.
Харви Мид врывается вслед за ней.
Далее все происходит как в замедленной съемке – словно прекрасно срежиссированная сцена из боевика.
Роуэн стремительно бросается вперед, вскидывая топор над головой. Лезвие глухо лязгает о бензопилу, срывая цепь. Зубья хлещут Харви по лицу, и тот издает яростный рев. Бензопила визгливо воет, Харви отбрасывает ее и, споткнувшись, замирает на месте. Он рефлекторно зажимает рану рукой, не замечая Роуэна, который заносит топор для нового удара. Лезвие с влажным треском раскалывает коленную чашечку. Харви вскрикивает от боли и опускается на другое колено. Роуэн выдергивает топор из кости.
– Ну что ж, посмотрим, как правильно разделывать туши, – изрекает он и размашисто бьет Харви ногой по лицу. Подошва со смачным стуком врезается аккурат между густых бровей.
Харви падает на спину и сдавленно кряхтит. Залитая кровью башка мотается из стороны в сторону, поднимая пыль. Роуэн встает над ним, крепко сжимая рукоять топора. На лице решительность и ярость, в глазах горит откровенная ненависть. Он смотрит на поверженного врага сверху вниз.
– Если бы ты знал, как мне не терпится разрезать тебя на куски…
– Погоди! – вскрикиваю я. Роуэн мгновенно замирает, сдерживая свои инстинкты, хоть и с немалым трудом. – Не убивай его. Ты обещал мне трофей.
Зловеще ухмыляясь, я подхожу ближе. Роуэн смотрит на меня выжидающе, а я в ответ лишь шире улыбаюсь.
– Пока займись им, чтобы не скучал, – говорю я и ухожу в сторону дома.
Отэм больше не кричит, точнее, ее не слышно за ревом бушующей грозы. Избитая, испуганная, босая, она будет долго блуждать, однако рано или поздно все-таки выберется к людям, если пойдет вдоль ручья или найдет тропинку, ведущую к дороге. Хотя до ближайших соседей неблизко и машин здесь ездит мало, рассчитывать, что у нас много времени, не стоит. Задерживаться нельзя.
Впрочем, чуточку повеселиться мы успеем.
Я забираю в доме нужный реквизит и возвращаюсь в сарай.
У ворот меня встречает череда ругательств. Похоже, Роуэн нашел чем себя занять: он вбивает металлический гвоздь Харви в руку и настолько поглощен делом, что не сразу меня замечает. А потом, подняв голову, изумленно таращит глаза и разражается издевательским смехом.
Бросив свою ношу на землю, я подношу палец к губам и тоже сгибаюсь пополам в приступе хохота. К глазам подкатывают слезы, я на грани истерики. Идея, которая пришла мне в голову, гениальна. Я ужасно собой горжусь.
Чтобы добиться максимального эффекта, я знаком прошу Роуэна прикрыть меня от глаз Харви. Тот кивает, расправив плечи, а я, прячась в тени, подкрадываюсь ближе со своим драгоценным реквизитом.
Оказавшись у ног добычи, кладу реквизит ему на ботинки и начинаю тихонько двигать к лицу.
Харви стонет – я задела раненое колено. Затем опускает взгляд, видит пустые глазницы матери и издает душераздирающий вопль.
– Ты был плохим мальчиком, Харви… – бормочу я дребезжащим старушечьим голосом, продвигая труп к лицу громилы. Он сопротивляется, пытаясь спихнуть с себя гнилую мумию, но Роуэн с рыком прижимает его здоровую ногу к полу.
– Хорошие мальчики не режут людей на кусочки…