Знаешь, Дневник, я волновалась едва ли не до тошноты, собираясь встречаться с двадцатидвухлетним парнем, который жил в подвале у своей мамы и у которого не было машины… сидя в своей собственной машине. Это было все равно что Бейонес волновалась бы, сможет ли она понравиться Малышке Ким. Ну или как если бы Брэд Питт переживал, идя на двадцатилетие школьного выпуска. Это было как… ну, в общем, ты понял.

Оттягивая время, я намазала выпяченные губы блеском с кокосовым запахом, глядя в заднее зеркало (чтобы предупредить эти унизительные полупоцелуи при встрече), и попыталась собраться с духом для того, чтобы пройти это огромное расстояние до входной двери Харли.

«Да, конечно, ты ему понравишься. Ты же крута, аж дымишься! Черная подводка размазана до совершенства. На тебе фирменные бархатные легинсы тигровой расцветки и черный топ на лямках, из-под которых торчат красные бретельки нового лифчика Вандербра. И на тебе черные «гриндерсы» со стальными носами, он как увидит, сразу поймет, что ты стоящая штучка. И этот бычок! Да плюнь ты! Он влюбится в тебя на месте! Если не сразу заметит брекеты… О боже!»

Оторвавшись от созерцания себя в зеркале, я сделала глубокий вдох и открыла дверцу машины. Как только я вышла на солнечный свет, мое сознание тут же улетучилось, словно воздушный шарик, из моей головы куда-то вверх. И оттуда, сверху, из вышины, я наблюдала, как мои ноги – затянутые в тигровый бархат – поочередно подымались и опускались сами по себе, приближаясь к благословенному кирпичному входу в дом Харли. А когда крошечная фигурка подо мной начала спуск в подвал, механически переступая по ступеням вниз, у моего сознания началась гипервентиляция прямо в невидимый бумажный пакет.

«Ой, мамочки, я сейчас отрублюсь. Отрублюсь, и он это увидит. А что, если он видел, как я тряслась там в машине? Если он узнает, что у меня прокладки в лифчике? Что, если он знает, что эти лифчики все с прокладками, чтобы всех надурить? Нет! Он взрослый человек, зачем ему трахать младенца, да еще такого, который и выглядит-то как маленький мальчик. О господи! Дыши, Биби, дыши. Ты крутая. Ты крутая…»

В отчужденном оцепенении я наблюдала, как черный ноготь, дрожа, отделился от моего тела и нажал на кнопку звонка. Пока он не вернулся ко мне, я смотрела на него вчуже и думала, что, конечно же, встреча с Харли Джеймсом должна выглядеть как-то получше, чем вот это. Тайный стук, или пароль, или что-то в этом роде. Но, когда я очнулась от своих размышлений, тут, прямо передо мной, стоял некто еще более невообразимый, чем мифическое создание, на встречу с которым я явилась.

Это был Билли Идол.

Билли чертов Идол открыл мне дверь подвала в этом потрепанном, в стиле 70-х, унылом кирпичном трехэтажном доме. Со взъерошенной блондинистой прической, шкодливыми ярко-голубыми глазами, пухлыми губами, растянутыми в самоуверенной улыбке, Харли был точной копией моего возлюбленного Билли. И это сходство немедленно вернуло мне легкость и уверенность.

Все остальное в нем, однако, сделало со мной что-то совсем другое. Широкие плечи Харли едва не рвали ткань потрепанной и выцветшей черной футболки, мускулистые ноги были затянуты в обтягивающие бандажные штаны в черно-красную клетку, словно рождественский подарок, который я совершенно точно разверну гораздо раньше, не дожидаясь 25 декабря.

Господи, он был идеален.

Пока не улыбнулся.

В одну секунду воздушный шарик моего сознания лопнул и стремительно вернулся на землю, сдувшись из своего приподнятого состояния от одного лишь вида этих худших в мире зубов.

Черт, это было ужасно. Между этими бесцветными пеньками передних зубов можно было запарковать грузовик, а все остальное выглядело так, будто побывало в кулачном бою, и теперь цеплялось друг за друга в отчаянной попытке вырваться из этой адской дыры, чтобы наконец прекратить свои страдания.

Дневник, это был кошмар. Ужасный кошмар. По сравнению с этими зубами любая старая ведьма годилась бы на рекламу зубной клиники.

Да, конечно, он все еще был легендой, и очень крутой, – но пока держал рот закрытым. Пока эта жуткая пасть не открывалась или хотя бы открывалась только наполовину, я была полностью готова пренебречь этим недостатком.

В конце концов, кто я такая, чтобы судить? У меня и у самой были брекеты, и я еще не избавилась от щели между зубами.

Ну и потом, вы же не видели, чтобы кто-то отказался от секса с Мадонной или Вуди Харрельсоном из-за небольшой щели между зубами, а? Да ни фига! Потому что они знамениты, и Харли Джеймс тоже, по крайней мере, в наших краях.

Но потом он заговорил…

Черт побери!

Харли был чертов кривозубый дебил!

Ну, то есть я знала, конечно, что его исключили из школы, но я-то думала, это потому, что он имел преступные наклонности, а не потому, что у него был низкий IQ и скорость произношения, как у трехпалого ленивца, нажравшегося снотворных.

Фу.