– Дай мне свой чертов телефон. – При звуке его голоса я тут же полезла в сумочку, вытащила блестящий пластиковый брусок и сунула ему, как обиженный ребенок. Рыцарь нажал толстым пальцем на клавиши, и через несколько секунд я услышала из его кармана жужжание. Он отключил мой телефон и протянул его обратно.

– В другой раз сразу позвонишь мне.

Не дожидаясь ответа, Рыцарь распахнул дверь и выскочил из машины.

Я посмотрела на свой список контактов, и, конечно, там оказалась новая запись на букву Р.

Рыцарь.

Выйдя из машины, я огляделась и поняла, что зелено-голубая штука, торчащая перед нами, это городская водокачка. Я никогда раньше не бывала тут, на холме, а только видела водокачку с дороги, из-за деревьев, и думала, что это просто башня. Я не понимала, что она стоит на вершине здорового холма.

Повернувшись, я обошла машину, Рыцарь опускал задний борт кузова. Он остановился в проеме между деревьями, оттуда был виден почти весь город.

Я смотрела на борт кузова, который был на высоте моих плеч, думая, как же я туда заберусь. Секунды две. А потом Рыцарь поднял меня за талию и опустил туда без малейшего усилия.

Но сам не присоединился ко мне. Он вернулся в кабину. Я услышала, как открылось заднее стекло кабины, и оттуда зазвучала музыка кантри. Я ничего не знала про кантри. Не то чтобы я была против, но Рыцарь как-то не казался мне типом, рыдающим в стакан пива.

– Ты слушаешь кантри? – прокричала я, пока он копался в бардачке. – Я думала, тебе нравится панк или метал.

Рыцарь захлопнул дверцу и появился возле кузова с серебряной фляжкой в руках. Его костяшки были разбиты и кровоточили.

Вскочив в кузов, Рыцарь сказал:

– Это я тоже слушаю, но сейчас я хочу успокоиться, чтобы не поехать обратно к Карлосу и не докончить то, что я начал с твоим дружком Тони.

Забавно, но он как раз казался мне довольно спокойным.

Одним движением пальца Рыцарь свинтил крышку фляжки, отхлебнул и протянул ее мне.

Я принюхалась и зажмурилась от запаха. Взяв фляжку, я рассмотрела гравировку на боку. Это были очертания земного шара с якорем позади и орлом сверху.

– Что это означает? – спросила я, повернув фляжку к Рыцарю.

– Это символ Морского корпуса. Мой дед воевал на Второй мировой. Это была его фляжка.

– Ой, прости, – сказала я.

– Да не за что. Я его никогда не видел. Он просто оставил мне это.

Я уже собралась отхлебнуть, когда до меня кое-что дошло.

– Эй, это что, какая-то проверка? – спросила я. – Ну, в смысле, ты только что так злился, что кто-то предлагает мне дозу, а теперь сам даешь спиртное?

Рыцарь вырвал у меня фляжку.

– Ага, Панк. Именно так. Одна большая чертова проверка, и ты ее прошла. Поехали. – Он выскочил из кузова и протянул мне свою покалеченную правую руку. Челюсти сжаты. Глаза прищурены.

О черт. Он злится. Я разозлила скинхеда. Опять. Черт, черт, черт.

Не рассуждая, я нагнулась, выхватила фляжку из его левой руки и сделала большой глоток. И тут же почувствовала, как эта жидкость разъедает все на своем пути, словно кислота. Я закашлялась, согнулась пополам и скорее отдала проклятую фляжку хозяину. Рыцарь рассмеялся – ну так, кашлянул – и вскочил обратно в кузов.

Слава богу.

Глотнув еще, Рыцарь постучал меня по спине.

– Знаешь, для сучки в бойцовских ботинках ты слишком неженка.

Я хлопнула его по руке и спросила:

– А что у тебя там? Горючка? – Потому что у меня во рту все пылало.

– Не-а. Просто Южное Успокоительное – старый добрый «Джек Дениэлс».

В животе стало тепло и щекотно.

– Оно ужасно жжется, – сказала я, протягивая руку за фляжкой.

Хмыкнув, Рыцарь передал ее мне.

– Привыкнешь.

Я отпила еще глоток, и Рыцарь забрал фляжку.

– Не пей много. С твоей крошечной задницей тебя моментально развезет.

Я почувствовала, как щекотное ощущение охватило все тело, и не стала спорить. Вместо этого я расслабилась и стала смотреть на город.

Отсюда, с холма, город казался пушистым холмистым лесом с каналами дорог и заплатками там, где были жилые кварталы и торговые центры. Он был довольно красивым. Хотя у моих родителей особенно не было денег, мы все же иногда путешествовали, я бывала в пустыне, на пляже, на равнинах, в горах, но лесистые холмы и дороги всегда нравились мне больше всего.

Еще я заметила, как много крестов торчит над деревьями. Я никогда раньше не думала, сколько в нашем городе церквей. Зеленое полотно было так часто утыкано белыми крестиками, что напоминало травянистое кладбище. Один из них привлек мое внимание, не потому что был особенно большим или высоким, а потому, что на фоне остальных выглядел фигово. Он был потрепанным, грязным и скособоченным.

– Черт возьми! Это та заброшенная часовня?

– Ага. – Рыцарь указал на что-то рядом. – Видишь ту большую квадратную штуку рядом? Это новое табло, которое только что поставили на футбольном поле.