Зная, какой Колтон жуткий хозяин, я прошла, взяла из холодильника пять банок пива и принесла их в обшитую деревом гостиную. Август с Лансом уже сидели возле Колтона на самом колючем в мире диване, но Рыцаря было не видно. Я решила, что когда он вернется, то захочет сидеть один, так что, оставив свободным клетчатое и тоже колючее кресло свободным, я втиснулась на диван между Лансом и Августом.

Мы пили и ржали над тем, как Колтон комментирует каждый удар в драке, которая происходила на экране, точно как комментатор в боксе.

– Леди и джентльмены, я полагаю, Таня-Линн только что получила дыру в парике. Да, господа, перед нами рваный парик третьей степени. Джессика не шутит. Но что это? Вот появляется Жасмин, и она снимает сережки. Повторяю, Жасмин снимает сережки. Это многое меняет, господа.

Поняв, что уже больше половины четвертого, я вышла в крошечную столовую и прошла на кухню, чтобы позвонить в мамину школу. У меня был мобильник, но до семи вечера звонки по нему были платными. А у мамы телефона не было, поэтому мне надо было оставлять сообщение через школьную секретаршу, чтобы она передала маме, где забирать меня после работы.

Повесив трубку, я вынула из шкафа стакан и подошла к раковине. Никакого пива. Мама будет здесь меньше чем через час.

Наполняя стакан, я выглянула в кухонное окно и увидела, что Рыцарь был на заднем дворе. Он нес две большие миски тощей серой немецкой овчарке, которая лежала в тени, тяжело дыша. Шеп был старым, злым и блохастым, но Пег любила его, потому что он был «хорошим сторожем» (что на Юге означает «кусался»).

Я как раз собралась открыть окно и сказать Рыцарю, чтобы он поскорее убирался оттуда, но что-то в их действиях остановило меня. Рыцарь подходил к Шепу так медленно, что, казалось, он выполняет какое-то упражнение тай чи, а Шеп ему это позволял.

Нагнувшись, Рыцарь поставил обе миски на землю и вытянул вперед обе руки ладонями вверх. Вместо того чтобы зарычать и откусить их, Шеп просто их обнюхал. Тогда Рыцарь повернул руки ладонями вниз, и дал Шепу обнюхать и тыльную сторону. Я никогда раньше не видела, чтобы кто-то делал такое. Это было что-то странное, как в «Крокодиле Данди».

Не в силах оторваться от зрелища приручения льва на заднем дворе, я крикнула, обернувшись через плечо:

– Колтон, смотри! Рыцарь кормит Шепа! И он все еще жив!

– Круто, – крикнул в ответ Колтон. – Слушай, будь цыпочкой, пойди покажи ему, где стоит газонокосилка.

Вся неделя прошла примерно так же, разве что я старалась выкинуть свой кекс до того, как подойти к шкафчику. Рыцарь вел себя тише и спокойнее, и я ценила это, но тем не менее это меня настораживало – словно я стояла возле спящего вулкана. Я понимала, что это для Рыцаря неестественно.

Он каждое утро ждал меня возле шкафа, но, когда я приходила, особо не разговаривал. За обедом я тоже не всегда замечала, когда он приходил – так тихо он это делал. Но его замечал Колтон.

Он каждый раз высовывался из-за Ланса и кричал в дальний конец стола:

– Эй, Рыцарь. Хочешь сегодня ко мне? (Что, как мы все понимали, значило: «Ты подвезешь нас с ребятами домой и сделаешь мои домашние дела?») И Рыцарь всякий раз встречался своим ледяным взглядом со мной и приподнимал одну нахмуренную бровь, молчаливо спрашивая, собираюсь ли я пойти туда.

У Колтона Рыцарь никогда ни с кем не общался – он занимался чем-то во дворе, но я всякий раз старалась хотя бы отнести ему банку пива и поблагодарить за поездку.

К пятнице я уже привыкла к новому распорядку, который мне скорее нравился, как вдруг во время обеда напротив меня за столом возникло знакомое лицо. Джульет. Только она выглядела совершенно другим человеком. Вся тушь и подводка, которыми она скрывала отсутствие ресниц и бровей, совершенно исчезли, а волосы, которые она распрямляла до полусмерти, были заплетены в косички на спине.

Она напомнила мне фото Тайры Бэнкс на каникулах, которые печатались в таблоидах – без косметики и с косичками. Я решила, что Джульет тоже устроила себе каникулы. И явно была этому рада.

– Биби! Я так соскучилась! Приходи ко мне ночевать! – Смущение на моем лице явно граничило с подозрительностью, потому что она, понизив голос, добавила: – Никаких клубов, клянусь! Ладно?

Тут она метнула в сторону Рыцаря убийственный взгляд, но быстро повернулась ко мне, слегка смущенно. Ха! Могла бы и догадаться, что не стоит соревноваться с Гримасой Скелетона.

Все, чего мне сегодня хотелось, это сидеть у Ланса на коленях, пить пиво и мечтать, что он меня поцелует, но я знала, что мне надо пойти к Джульет. Мне было неловко за прошлые выходные, а ей, судя по всему, нужно было девичье время. И душ.

Я сказала парням, что сегодня без меня, и изо всех сил постаралась проигнорировать, что неодобрительный взгляд Рыцаря практически испепелил обращенную к нему половину моего лица.