Когда на парковке после уроков я встретила Джульет и Тони, то порадовалась, что капот машины выглядит даже лучше, чем раньше. Конечно, новая блестящая краска резко контрастировала с остальной выцветшей и ржавой машиной, но, по крайней мере, там больше не было этой ужасной надписи.
Мы с Тони обменялись взглядами, но никто не сказал ни слова. Засунув рюкзак на заднее сиденье, я забралась туда сама.
Выехав с парковки, Тони свернул налево, а не направо, пробормотав что-то насчет «быстро заехать» по дороге домой. Я решила, что ему надо заправиться или что-то в этом роде, но через несколько минут он остановился на парковке возле дешевого многоквартирного дома на обочине шоссе. Я видела его миллион раз, но никогда не знала, кто там живет.
Я хотела сказать, что подожду в машине, но даже сейчас, в сентябре, стояла июльская жара, и я решила, что лучше пойти с ними.
Джульет шла рядом с Тони, как будто знала, куда идет, рассеянно дергая себя за то, что еще оставалось от ее бровей. Этим она напомнила мне Августа. У них обоих была эта привычка. Но Август дергал себя, когда волновался и боялся чего-то, а Джульет – нет. Джульет ничего не боялась. Ей просто нравилась боль.
Тони постучал три раза. Я уже начала думать, что это такой условный код: «Тук-тук, пришел ваш наркодилер».
На парне, который открыл нам дверь, не было рубашки. Зато на его мясистой груди было тату со словами «Ни о чем не жалею», частично скрытое несколькими золотыми цепями. Трусы сантиметров на тридцать торчали из джинсов, висящих на бедрах. И на голове у него была лиловая бандана.
Ну, офигеть.
– Ай! Ололо! – Парень обхватил Тони за шею и тот почти утонул в его энергичных объятиях. Обернувшись к кому-то в глубине квартиры, парень заорал: – Э-э-э-эй! Тони-мешок пришел!
Раздавшиеся в ответ радостные мужские возгласы дали мне понять, что: а) Тони был популярен в этой банде лиловых бандан и б) вся банда лиловых бандан была тут, в квартире.
Нервно взглянув на Джульет, я зашла вслед за Тони в раздвижную стеклянную дверь. И точно, там было как минимум двенадцать парней, которые выглядели так, что прямо сейчас могли участвовать в массовке любого кино про тюремную жизнь. Загорелые тела, золотые цепи, лиловые повязки. Все поверхности были покрыты полусвернутыми косяками и пустыми пивными бутылками, а на каждом сидячем месте в гостиной и крошечной кухоньке сидел бандит.
И все их двадцать четыре глаза смотрели на нас с Джульет.
– О, мешок, ты привел нам развлекуху? – спросил тот, что открывал нам дверь, указывая на нас с Джульет.
Прежде чем Тони успел ответить, женский голос сказал: «Привет, сучки!» Мы поглядели и за холодильником увидели Энджел Альварез, новенькую, которая сказала мне, что ее брат с приятелями могут вломить за меня Рыцарю. Она с улыбкой двинулась к нам.
Очевидно, что брат Энджел и его друзья состояли в какой-то из бандитских группировок восточной части Атланты, с которыми я не хотела иметь ничего общего. Я решила, что Тони был их поставщиком, но, учитывая, сколько травы валялось тут на виду, дело могло обстоять наоборот, и это они поставляли ему товар.
На Энджел были отвислые джинсы и свободная трикотажная майка, но это тело не могли скрыть никакие на свете тряпки. Мне стало завидно. У нее давным-давно были сиськи, ее пучок казался таким небрежным, и она была даже не накрашена.
Подойдя, Энджел небрежно обняла каждую из нас.
– Как дела-а-а, девули? – Ее голос был хрипловатым. И это тоже было секси.
Тони скрылся где-то в гостиной с парнем, который открывал дверь, – наверное, это и был брат Энджел, – а мы втроем остались на кухне.
Энджел дала Джульет маленькую стеклянную плошку и зажигалку, которые та с готовностью взяла, и что-то пробормотала насчет того, что я у нее в гостях и это странно. Я не хотела травы, и находиться в бандитской хате мне тоже не нравилось, так что я просто улыбнулась и осталась на месте, даже не стараясь скрыть свой дискомфорт.
Музыка в гостиной, которую я сперва даже не замечала, вдруг стала громче, и кто-то крикнул Энджел, что пошла ее песня. Энджел схватила Джульет за руку и побежала в гостиную.
Я заглянула за стену, разделяющую помещения, и увидела, что задница Энджел дергается почти возле самого пола в ритм музыке. Когда она начала подниматься, Джульет, так же извиваясь, стала опускаться.
Когда эти двое нашли время так насобачиться в хореографии и тверке? Я вообще даже не знала, что они знакомы. Наверное, если ходить в школу только по пятницам, появляется куча времени для новых увлечений. И друзей.
Не желая накуриваться и\или плясать для взрослых бандитов, которые наверняка все уже отсидели по сроку за убийство, я на цыпочках вышла из задней двери и закурила во дворике. Я уже думала позвонить маме и попросить забрать меня – и к черту ночевку у Джульет, – когда услышала, что дверь позади меня открылась.
Я напряглась, но тут же расслабилась, увидев, что это Тони. Долбанувшись при выходе плечом о дверь, он тоже закурил, прислонился к стене, очевидно, стараясь казаться крутым, что с его козлиной бородкой было невозможно, и сказал:
– Эй, Би.