«Хаккаби Фудз» выглядит также, как мы его оставили — раздутый труп вниз лицом на тротуаре, опрокинутое кресло, вероятно, несколько растерзанных бандитов по другую сторону стеклянных раздвижных дверей. Но, самое главное, — никаких неминуемых угроз. Вздыхаю с облегчением и убираю свой пистолет, удивляясь, как, черт возьми, мог быть настолько глуп, что снова оказался здесь. Я вел себя безрассудно. А я не бываю безрассуден.

Но знаю, кто бывает.

Прежде чем успеваю нажать на газ и убраться отсюда нахуй, что-то подсказывает мне еще раз взглянуть на вход. Я так и делаю, и тут замечаю, что мертвый парень уже не лежит на животе. Он перевернут на бок. А рядом с ним сидит черноволосая сучка.

Рейн стоит на коленях перед трупом, придерживая один бок мертвеца плечом, пока роется в карманах его мешковатых джинсов.

Лицо парня ужасает — веки полуоткрыты, рот отвис, высохшая блевотина покрывает одну сторону, но Рейн идет на это, хотя даже рыться в помойном бачке «Уолмарта»^[4] не так отвратительно.

Маленький гребаный сервайвелист. Я знал.

Когда Рейн находит свои пилюли, то позволяет телу парня упасть с шумом. Она полностью сосредоточена на чем-то маленьком оранжевом в своих руках.

Хочу встать и медленно похлопать ей за то, что у нее яйца больше, чем у меня, но я чертовски уверен, что в составе банды не только эти четыре отморозка. Внутри еще могут быть люди.

Рейн вытряхивает таблетку в рот. Затем она закрывает баночку и засовывает в разрез толстовки, в лифчик. Ухмыляюсь, вспоминая, как та же самая бутылочка практически выпала из кармана ее худи мне в руку, когда я перебросил крошку через плечо.

Учится малышка.

Качая головой, я завожу мотор.

Рейн получила то, за чем пришла. Теперь моя очередь.

Я высовываюсь из-за грузовика, ожидая, что моя похищенная девочка обернется с улыбкой на лице, при звуке работающего двигателя.

Вместо этого она резко оборачивается, держа в руках «Узи» деревенщины. Пулемет все еще прицеплен к его массивному телу, но Рейн держит ствол, направленным на меня, пытаясь освободить «Узи». Когда подъезжаю к обочине, ближе к ней, ее щеки красные от напряжения. Я сижу и жду с самодовольной улыбкой под шлемом, прекрасно зная, что эта девочка не станет стрелять в меня.

— Тра-та-та-та-та!

Крещендо пулемета звучит, как раз в тот момент, когда мое плечо пронзает боль. Я смотрю на Рейн, не веря, что сучка нажала на спусковой механизм, но она отвернулась от меня. Психопатка смотрит на главный вход, где еще двое отбросов общества в красных банданах лежат на земле, истекая кровью на ложе из битого стекла.

Испуганные глаза Рейн устремляются на меня прежде, чем она бросает «Узи» и вскакивает на ноги. Малышка колеблется, а затем делает быстрый рывок к моему байку, останавливаясь, чтобы поднять один из упавших пистолетов по пути.

«Припасы, укрытие, самозащита», — мысленно повторяю я, когда Рейн обертывает свое маленькое нежное тело вокруг меня.

Игра не закончена. 

Я только что убила парня. Двух парней. Мне кажется, я только что убила двух парней. Подпрыгивая на заднем сиденье мчащегося мотоцикла Уэса, прокручиваю в голове случившееся. Я не переживаю это снова. Просто пересматриваю плохое ТВ-шоу, пока жду, когда гидрокодон начнет действовать, и все исчезнет.

Я вижу отражение открывающихся раздвижных дверей в блестящем черном шлеме моего похитителя. Смотрю на красные банданы, выходящие из магазина, вижу пистолеты, направленные на Уэса. А затем мужчины с оружием в руках падают, когда стеклянные двери за ними разлетаются в дребезги. Тысячи осколков подобно космической пыли разлетаются в воздухе. Так громко! Не могу поверить, что Уэс действительно застрелил этих парней. Я оборачиваюсь и смотрю на него.

Но он не держит оружие.

Я закрываю глаза и чуть сильнее прижимаюсь щекой к лопатке Уэса. Затем бросаю этот повторяющийся видеоролик в крепость «Дерьмо, о котором я больше никогда не буду думать, потому что все это не важно, и мы все умрем».

Тело Уэса начинает вертеться и изгибаться в моих руках, как будто он пытается что-то сделать, держа руль, поэтому я привстаю и заглядываю ему через плечо. Он держит одну руку на руле, а другой возится с кобурой. Я задаюсь вопросом, нужна ли ему моя помощь, но прежде чем успеваю предложить ее, Уэс достает пистолет и бросает его в лес.

Поворачиваю голову, провожая взглядом револьвер, исчезающий в кустах. Затем ахаю, когда пистолет в моей руке, о котором я забыла, вырывают у меня. Уэс убирает в кобуру свой новый пистолет — мой пистолет — и чувствую, как его тело сотрясается от смеха.

Козел.

Я хлопаю его по плечу и слышу, как он орет, даже несмотря на рев мотора.