– Э-э… не стоит?.. – я чувствую, как пламенеют мои щеки, когда следом за ней перевожу взгляд на свою последнюю жертву. – Не уверена, что он бы согласился в этом с вами.

– Знаете, я всех вас слышу, – ворчит мистер Реншоу.

Я улыбаюсь и подхожу к нему.

– Как поживает мой самый любимый пациент?

– Не приближайся ко мне, дьяволица.

– Я принесла адвил.

Мистер Реншоу приподнимается на локтях:

– Чертовски вовремя.

Я бросаю взгляд на его ногу в шине, пока достаю пузырек с обезболивающими из кармана, и улыбаюсь, когда вижу, что нога не слишком распухла.

– Это скорее для вашей головы, а не для ноги, – поддразниваю я, бросая две маленькие коричневые таблетки ему в ладонь.

– От этой чертовой текилы мне так плохо каждый раз. Теперь я знаю, почему ее называют местью Монтесумы.

Я смеюсь, нервно оглядываясь вокруг, пока мистер Реншоу глотает таблетки.

– Так вы, типа, отправили Картера в его комнату в качестве наказания или что-то в этом роде?

Миссис Реншоу фыркает:

– Он где-то здесь.

– Он пошел искать тебя-ааа, – добавляет Софи нараспев, хлопая ресницами.

Тьфу ты. Черт.

– Итак... – я возвращаюсь к основной теме нашей беседы, а именно – бородатому слону, находящемуся в комнате, – мистер Реншоу…

– Ой, зови меня просто Джимбо, черт возьми. Сейчас не до формальностей.

Ой, какие мы ворчливые.

– Ладно, Джимбо. Я думаю, что выправила вашу берцовую кость, так что пока держите ногу в шине и не давите на нее в течение нескольких недель. Она должна срастаться правильно.

Или по крайней мере лучше, чем раньше.

Возможно.

Я надеюсь.

– Несколько недель! – мистер Реншоу откидывается на спину и закрывает лицо мясистой рукой.

– Да, Папа, – вмешивается Софи.

– Я серьезно, мистер э-э, Джимбо. Не ходить и не вставать на нее. По крайней мере… восемь недель.

Я даже не знаю, верно ли это. Просто полагаю, что если скажу ему восемь, он, вероятно, вытерпит четыре или пять.

– Я нигде не могу ее найти, мам. Не знаю, куда еще…

Все головы поворачиваются ко входу, когда Картер, топая, входит в магазин. Его разочарованный взгляд останавливается на мне. Я вижу проблеск смущения в глазах парня, прежде чем он успевает замаскировать его яркой, дерзкой улыбкой.

– Он всё еще дышит? – спрашивает Картер, глядя сверху вниз на своего старика.

– Да, но не думаю, что он этого хочет, – подшучиваю я, благодарная за то, что парень ведет себя легко и дружелюбно.

– Щенок, тебе повезло, что я не могу ходить, иначе уже сейчас надрал бы тебе зад.

У Картера вырывается смешок. Создается впечатление, что он весь – это сплошь длинные ресницы и свободно лежащие темные кудри. Смотрю на него, и у меня возникает ощущение, что кто-то еще наблюдает за мной. Оглядываюсь, думая, что я просто параноик, но взгляд миссис Реншоу прикован к моему лицу. Она быстро переводит его на своего сына, и клянусь, если бы ее радужки не были такими темными, я бы смогла увидеть большие красные сердца, плавающие в них.

О нет. Нет, нет, нет.

– Ну ладно. Возвращайтесь к своим делам. И просто дайте знать, если вам будет что-то нужно, – говорю я с улыбкой, устремляясь к двери и лавируя между хаотично расставленными полками.

Мои глаза встречаются с глазами Картера, когда прохожу мимо него. Я уже думаю, что он позволит мне уйти, не создавая неловкости, но мой бывший разворачивается на пятках и идет за мной к выходу.

– Рейн, подожди.

Не хочу говорить об этом. Не хочу говорить об этом. Не хочу…

Я оборачиваюсь и заставляю себя улыбнуться.

– В чем дело?

– Ну, насчет прошлой ночи…

Твою ж.

– Картер, ты не должен…

– Ты помнишь, что я сделал со своим фонариком? Нигде не могу его найти, и всё как в тумане после того, как ты включила Парня-каратиста, исправляя кость, – он морщится и трет лоб. – Я почти уверен, что текила была просто крысиным ядом с плавающим в нем червем.

Картер засовывает руки в карманы своих спортивных шорт. На его лице легкая, робкая улыбка и, конечно, эту улыбку я знаю тоже.

Картер предлагает мне выход из создавшейся ситуации.

С радостью подхватываю. Склонив голову набок, я бросаю на него хмурый взгляд:

– Ты имеешь в виду, что не помнишь, как бегал по коридорам и светил фонариком, заглядывая во все комнаты прошлой ночью? И как кричал что-то вроде (я подношу кулак ко рту и понижаю голос) «ФБР! Отдавайте всю вашу марихуану, и никто не пострадает!»?

Картер смеется и обнимает меня за плечи, направляя в противоположную сторону от атриума.