Аптека находится в дальнем углу, за всей этой хренью круглосуточного магазина, поэтому я расстегиваю рюкзак и иду по проходам, забрасывая в него разное дерьмо по пути. Тампоны, зубная паста, шампунь, дезинфицирующее средство для рук, протеиновые батончики, арахисовое масло… Я не могу поверить, что вся эта фигня до сих пор здесь. Если бы это место находилось во Франклин-Спрингс, то было бы захвачено бандитами несколько недель назад.

Вот дерьмо.

Осознав это, я останавливаюсь и бегу прямо за аптечный прилавок.

Парни «Бонис», вероятно, дежурили здесь 24/7... вплоть до вчерашнего дня. Они, как и все остальные, думали, что миру придет конец, поэтому шлялись по улице, надирались и убивали пешеходов ради забавы. Я видел их. Но когда они наконец избавятся от похмелья и поймут, что конец света не наступил, и все это было просто обманом…

Гул двигателей мотоциклов вдалеке подгоняет меня, когда я просматриваю названия, напечатанные непонятным латинским языком на одинаковых белых пузырьках, стоящих рядами.

Чтоб их черти драли!

Я не могу прочесть ни одну. Никто никогда не водил меня к врачу, когда я был ребенком. Мне знакомы только те препараты, которые имеют ценность на улицах, и, конечно, их уже давно нет.

Рейн знала бы, что искать.

Рейн.

Я расстегиваю внешнюю сумочку-карман на ее рюкзаке и читаю этикетку на таблетках, которые она стащила из дома Картера для меня: «Кефлекс (цефалексин) в капсулах, 250 мг».

Целу́ю этикетку и бросаю почти пустую бутылочку обратно в рюкзак. Рев двигателей становится громче, когда я просматриваю полки в поисках чего-либо, начинающегося на букву «К».

Забудь о лекарствах! Беги, придурок!

«Эпинефрин»… «Флуразепам»... Давай! Сейчас же!

«Глюкофаж»… «Гидралазин»…

Что ты делаешь? Как ты думаешь, этот мальчишка Квинт был бы сейчас здесь и искал бы для тебя лекарства? Беги, мать твою!

«Кеппра» – нет. Дерьмо. Слишком... «Кефлекс»!

В тот момент, когда мои пальцы касаются бутылочки с антибиотиками на пятьсот миллиграммов, хруст битого стекла под каблуками пригвождает меня к месту.

Я слышу ругань, как раз перед тем, как звук чего-то разбитого эхом отражается от высокого потолка.

– Они забрали все чертовы сигареты! – произносит чей-то низкий голос.

Я присаживаюсь на корточки между двумя аптечными полками, когда вторая пара ног с хрустом входит в магазин.

– Вот блин, – говорит более молодой голос так тихо, что я едва слышу его. – Они забрали все шоколадные батончики «Мистер Гудбар».

– К черту батончики! – орет старший мудила, и слышится звук падающих на пол пустых коробок. – Если ты не найдешь мне сигарету, чашку кофе и что-нибудь от этой чертовой мигрени в ближайшие пять минут, я надеру тебе задницу, малец.

– Я…

– Четыре минуты!

– Ладно, хорошо.

Я расстегиваю молнию рюкзака медленно, сантиметр за сантиметром, и, как можно тише засовываю туда пузырек с «Кефлексом».

– Я проверю, нет ли кофейника в комнате отдыха, – недовольно бормочет старший урод. – Если кто-нибудь попытается войти в эту дверь… пристрели их.

Дерьмо.

Я оглядываюсь вокруг, отчаянно пытаясь найти лучшее место, чтобы спрятаться. Полки с лекарствами расположены перпендикулярно аптечному прилавку, так что, даже сидя на корточках, я буду заметен. Единственное безопасное место было бы под прилавком, но со всем дерьмом в этом рюкзаке я никак не смог бы добраться туда без шума.

Поэтому, я делаю единственное, что могу – обхватываю обеими руками гладкую деревянную рукоятку Магнума 44-го калибра, принадлежавшего отцу Рейн, и молча молюсь своему новому другу, Богу.

– Эй, Вайп, я нашел коробку Вирджинии Слимс! (Virginia Slims)

– Я не курю вагинальную слизь (Vagina Slimes)! – голос мудака звучит намного громче, чем раньше.

Ближе.

Каждый мускул в моем теле напрягается, как и палец на спусковом крючке, когда старая мразь появляется в поле зрения. Его редеющие седые волосы собраны сзади в низкий хвост. На огрубевшей, загорелой коже заметны следы от оспин. Его пивной живот выступает перед ним на целый фут. На черной байкерской куртке заметны, нанесенные краской из баллончика, неоново-оранжевые полоски, похожие на кости скелета.

Он останавливается прямо перед прилавком, и мой палец сжимает спусковой крючок. Но он меня не видит. Вместо этого урод поворачивается спиной и достает бутылку «Экседрина» с полки напротив кассы.

– Может, пока я здесь, стоит прихватить немного Вагисила для твоей киски? – он закашливается от смеха и прислоняет кулак ко рту, пока я смотрю на ствол своего пистолета, целясь прямо в его лысину.