Наше королевство строилось по кирпичику, и даже если за это платили шантажом и кровью, однажды мы будем на вершине, и все будут преклоняться перед нами.

Я, Матео и Сэинт.

Гребаные короли кладбища.

— О, да! Да! Черт!

Закатив глаза, я отключился от стонов плаксивой блондинки, когда Сэинт трахал ее сзади, Матео стоял перед ней, поглаживая свой член, когда она высунула язык, готовая… ну, я на самом деле не хотел, черт возьми, видеть это.

Пришло время мне сделать еще одну вещь, ради которой я сюда пришел. И мне нужно было выпить, и, возможно, я также хотел обойти дом братства, посмотреть, приняла ли некая брюнетка к сведению наши угрозы и действительно ушла. Выйдя из комнаты, я поднялся по лестнице, избегая позирующих спортсменов в накинутых на них футболках, и прошел через дом в спальню, принадлежащую Роберту Джозефу Паркеру-Пеннингтону |||, президенту братства.

Его замок было до смешного легко взломать, и я был внутри менее чем за две минуты. Качая головой из-за его слабой безопасности, я пробрался через мусор по всему его гребаному полу (серьезно, когда этот парень в последний раз видел свой ковер?) и остановился перед деревянным шкафом со стеклянной дверью в дальнем конце комнаты.

Сегодня у меня осталось ещё две цели. Сначала я поместил крошечный, незаметный предмет на нижнюю часть одной из полок, прикрепленных к стене над шкафом, лицевой стороной внутрь комнаты. Он даже не заметил бы, что это было там, и потенциальный шантаж мог бы стать ценной валютой. Конечно, всегда был шанс, что из этого ничего не выйдет, но я ни за что не собирался упускать эту возможность. Он был одной из многих пешек в нашей шахматной игре, и им можно было пожертвовать. Нам уже удалось избавиться от предыдущего президента братства, когда по сети распространилось видео с ним и несовершеннолетней девушкой. Несмотря на его настойчивость, чтобы она показала ему удостоверение личности, и она поклялась, что ей восемнадцать и так далее, судья (к несчастью для него) так не считал.

Какое-то время он не будет видеть за пределами камеры.

Его мольбы о пощаде все еще приятно звучали в моих ушах, когда судья пристально посмотрел на него и вынес свой приговор. Плачь мне, блядь, рекой, но эй, ты связываешься с несовершеннолетними девочками, ты сталкиваешься с проклятыми последствиями. И, возможно, мы помогли с этими последствиями — анонимно выложили подробности в Интернет, убедившись, что они попали в нужные руки, то есть в СМИ. Как только такая информация стала доступной, даже элите стало трудно заметать следы.

Возвращаюсь к моей миссии. Вторая цель — и это было для меня просто бонусом — я наклонился и стащил неоткрытую бутылку "Патрона" Робби из самого шкафа, открутил крышку и сделал глоток.

Алкоголь плавно скользнул в мое горло.

— Спасибо тебе, Alpha Тау Xi. — Я поднял бутылку в шутливом тосте.

Схватив бутылку за горлышко, я вышел из комнаты, закрыв за собой дверь и оставив все так, как было.

Кроме текилы, конечно.

Когда я обошёл дом, убедившись, что Эверли Уокер ушла, я вернулся туда, где оставил своих мальчиков. Блондинка исчезла, и они бездельничали, играя в игры на своих телефонах.

Мы могли бы с такой же легкостью сделать это дома, теперь, когда мы достигли того, ради чего пришли сюда.

— Пойдёмте. — Я указал на дверь большим пальцем.

Они оба медленно подняли головы от экранов своих телефонов, тупо уставившись на меня.

— Текилы? — Слегка встряхнув бутылку, я поднял ее.

— Черт возьми, да. — Сэинт вскочил на ноги еще до того, как я закончил произносить это слово, направляясь прямиком к двери, и Матео не отставал от него. Не то чтобы предложение текилы понравилось Матео, поскольку он не пил, но я знал, что он будет так же стремиться уйти, как и я.

Мы направились к выходу, не обращая внимания на девушек, которые практически бросались на нас, когда мы шли, и парней с их фальшивыми приветствиями. Как только мы оказались в грузовике, а Матео занял место водителя, я откинулся назад, наконец-то по-настоящему расслабившись впервые за этот вечер.

— Домой, — сказал я, откидывая голову на разорванную кожаную обивку и закрывая глаза.

Вернувшись на свалку, я оставил «Патрон» с Сэинтом и ушел, подальше от дома, нуждаясь в некотором времени в одиночестве. Я направился в мастерскую и щелкнул выключателями, которые включили прожекторы на свалке, а затем направился в то, что горожане называли кладбищем.

Лабиринт из высоких, ржавых автомобилей и автомобильных запчастей, сложенных в кучи друг на друга, змеящихся по огромному пространству. Здесь можно заблудиться. На самом деле, у меня и моих братьев были такие ситуации, когда мы были моложе. Теперь, однако, мы знали кладбище как свои пять пальцев. Каждый поворот, каждую развилку, каждый тупик.