— Это то, что нужно продолжить. Мы будем внимательно следить за всем, что происходит в пятницу, и если появится этот другой человек, мы позаботимся о том, чтобы быть готовыми.

Пока я говорил, мой телефон зазвонил, и я схватил его.

Я нахмурился, когда понял сообщение.

— Мой парень перезвонил мне с реквизитами аккаунта, который я ему отправил. Но это случайная история в Милуоки, никакой личной связи с Мартином Уокером.

— Отправь ему весь список. — Ответ Сэинта был мгновенным, и Матео и Эверли немедленно кивнули.

— Это нам дорого обойдется, — предупредил я их. Такого рода информация стоила недешево. Только один номер этого счета стоил мне больше, чем я был рад заплатить.

— Оно того стоит, если даст нам ответы, которые нам нужны. У меня есть деньги, которые… — Эверли замолчала, натягивая одеяло повыше, ее руки дрожали. Ее глаза были стеклянными, а губы дрожали.

Черт. Нашей девочке было больно, и нам нужно было исправить ситуацию.

По негласному соглашению мы все трое придвинулись к ней поближе. Хватка Матео на ее руке усилилась, рука Сэинта легла мне за голову, чтобы погладить ее по волосам, и я опустился на кровать, обхватив ее живот и талию.

— Спасибо вам, — прошептала она. — У меня есть немного денег от моих родителей, которые я никогда не тратила. Я думаю… Я думаю, они хотели бы, чтобы я использовала это для чего-то хорошего. Что-то важное. Поиск ответов… это важно для всех вас, и теперь это важно и для меня.

— Ты уверена? — Сэинт продолжал гладить ее по волосам, успокаивая ее.

— Я уверена. — Она повернулась ко мне. — Сделай это. Пожалуйста.

Я сжал телефон в руке, не сводя с нее глаз. Опустив голову, я поцеловал ее в уголок рта, за моими действиями последовали Матео и Сэинт. Когда печаль начала сходить с ее лица, я оторвал от нее взгляд и набрал короткое сообщение своему контакту.

— Дело сделано.

Дом казался таким пустым, когда все спали. Мне это не понравилось, не тогда, когда все это витало в воздухе. Это напомнило мне старые времена — затишье перед бурей. Мы все еще ждали поступления дополнительной информации, и это заставляло меня нервничать. Я знал, что это касается не только меня, но и всех.

Дверь в мою комнату со скрипом открылась. Я повернул голову к двери и выгнул бровь, глядя на Эверли, когда она на цыпочках вошла в мою комнату. Я сел и протянул ей руку, чтобы помочь забраться на кровать.

На ней была рубашка Сэинта, она сидела на ней как платье. Честно говоря, она выглядела в нем чертовски хорошо.

— Привет, mamas, — сказал я, мой голос все еще был хриплым от сна. — Ты рано встала.

Щеки Эверли приобрели приятный розовый оттенок. Вчера был волнующий день, поэтому я ожидал, что она будет в отключке с Сэинтом и Каллумом. Кровать стала слишком тесной, поэтому я пришел в свою комнату раньше, пытаясь еще немного поспать.

— Почему ты здесь? — спросила она, садясь рядом со мной.

Я натянул на нас одеяло и обнял ее.

— Сэинт не может усидеть на месте даже во сне, и если бы я остался там на секунду дольше, я бы его ударил.

Это был честный ответ, и она рассмеялась над этим, потому что мы оба знали, что это правда.

Ее кончики пальцев начали водить по чернилам на моей коже. Это вызывало дрожь и почему-то казалось слишком личным.

— Они что-нибудь значат? — Ее голос был мягким.

— Да, — прохрипел я, потому что никто никогда не спрашивал о них. Они думали, что это аксессуар, который сделал меня тем, кем я был. Больше для галочки, но в основном все, кто получил дерьмо, сделали это, потому что татуировки были частью их истории.

— Ты можешь рассказать мне о них?

— Птичку я набил, когда был младше. Разозлил старика, но он признал, что это круто. — Я усмехнулся над последней частью. — Я мало что знаю об остальных членах моей семьи. Я половину жизни провел в этой стране, но иногда не все так принято. Итак, я подумал, что племенной орел был приятным штрихом. Ацтеки считали орлов храбрыми и бесстрашными.

Она ждала продолжения, но после этого я ничего не сказал.

— Хорошая комната, — сказала она, оглядывая мое пространство, пытаясь поддержать разговор. Мои руки вокруг нее стали немного крепче. Это было по-другому. Ее пребывание в этом доме имело значение, чего никогда не достигала ни одна другая женщина.

Мне чертовски нравилось, что она здесь, она заполнила пустоту, которая была там долгое время. Мне нравилось, что она обнажена и разделена моими братьями. Мне нравилось трахать ее, пока Сэинт или Каллум тоже трахали ее.

— Это просто место для сна, — сказал я ей.