Она высвободилась из моих объятий и оседлала меня, и все, о чем я мог думать, это то, как она выглядела чертовски сексуально. Мой член стал еще тверже. Ее киска терлась о мой член, и я чувствовал, как она становится влажной.

— Значит, все, что ты делаешь, это спишь здесь? — Она вопросительно подняла бровь.

Одним плавным движением я перевернул ее. Я немного раздвинул ее ноги и потер ее киску своим членом, зная, что ей нравится трение, которое обеспечивают мои штаны.

— Этот дом священен, и единственная девушка, которую здесь трахают, — я покачал бедрами, чтобы доказать свою точку зрения. Ее рот приоткрылся, издав тихий стон: — Это ты.

Мне нужно было кое-что сделать сегодня, а секс придется подождать. Вместо этого я засунул большой палец между ее пухлыми губами, которые всегда распухали от поцелуев со всеми нами, и она втянула его.

— Мы начнём трахаться и не остановимся, пока каждый из нас не насытится, — простонал я, когда ее бедра задвигались напротив меня.

— Да, — простонала она, и я почти сдался. Черт возьми, эта девушка свела меня с ума.

Я нашел ее губы и целовал ее, казалось, часами. Одна моя рука перебирала ее волосы, другая блуждала по ее ногам.

— Пойдем со мной. — У меня перехватило дыхание, когда я хватал ртом воздух.

Ее кивок был медленным и неуверенным. Я ухмыльнулся ей, затем достал рубашку для себя и простую футболку и спортивные штаны для нее.

— Возможно, ты захочешь оставить здесь кое-какую одежду, — сказал я ей, наблюдая, как она одевается.

Она подняла бровь, глядя на меня.

— Правда? — Ее тон был немного саркастичным. — Короли Кладбища хотят перейти на новый уровень.

— Mamas, это перешло на следующий уровень, как только ты позволила нам трахнуть тебя в грубой форме.

Она закусила губу и скрестила ноги. Черт возьми, да, наша девушка была хороша в удовлетворении нас. Нам нужно было убраться из этой комнаты и этого дома, пока мы еще могли. Я взял ее за руку и вывел за дверь.

— А как насчет Каллума и Сэинта? — спросила она, когда я открыл для нее дверь грузовика.

— Мы не займем много времени, мне просто нужно выполнить поручение.

Она кивнула, казалось, довольная этим ответом. Когда все ответы были так близко, что мы могли попробовать их на вкус, я не чувствовал себя неловко из-за разлуки.

Поездка через Блэкстоун была недолгой. Как только я остановился на парковке у кладбища, я почувствовал, как карие глаза Эверли проникают в меня.

— Ты скучаешь по своей старой жизни? — Спросил я, взяв ее за руку и ведя туда, где находилось место упокоения моей матери.

Она немного помолчала, затем кивнула.

— Да. Не столько по самой жизни, теперь, когда я, наконец, начинаю находить свое место в мире. Но по моим родителям, да. Всегда. Я просто должна помнить, что они хотели бы, чтобы я была счастлива и добилась успеха в жизни, и эта мысль поддерживает меня, когда все становится слишком сложным.

Я гордился ею. Потребовалась настоящая сила, чтобы продолжать, когда у тебя отняли двух самых важных для тебя людей. Но потребовалось еще больше сил, чтобы оставить все, что напоминало тебе о них, позади, чтобы начать все заново где-то в другом месте.

— Я сожалею, — сказал я ей, когда мы подошли к надгробию моей мамы. Она прочитала табличку, и ее голова сразу повернулась ко мне, но она ничего не сказала. Вместо этого она просто обняла меня и положила голову мне на грудь.

Черт.

Мне это было нужно. Я крепче прижал ее к себе.

— Долгое время обещаний мало что значили для меня, — сказал я ей. — Они всегда ломались, но потом Каллум, Сэинт, Эрик и старик — они изменили это. И я не знаю, что ждет нас в будущем, но я знаю, что ты можешь быть спокойна.

Голова Эверли медленно повернулась, и наши глаза встретились. В ней было так много жизни, несмотря на всю смерть, которая ее окружала.

— Что ты имеешь в виду?

— Что ты теперь одна из нас. Мы живем друг для друга и, не колеблясь, умрем друг за друга, и теперь это касается и тебя.

Я резко выпрямилась в постели, мое сердце бешено колотилось.

Я вспомнила.

Все, начиная с той ночи… все это вернулось ко мне.

Я не знала, что чувствовать теперь, когда вспомнила. То, как Короли Кладбища преследовали меня, дополнилось тем фактом, что они пугали меня… Но затем в моей голове промелькнули другие образы. То, как они помогали местным жителям. То, как они явно заботились друг о друге, а теперь и обо мне. Их сила и непоколебимая верность.

Наше прошлое было именно таким — прошлым. Это не должно было определять нас. Мы должны были продолжать двигаться вперед.