— Ты всегда сравниваешь меня с ней. Все, что она делает, в твоих глазах идеально, и ничто из того, что я делаю, никогда не бывает достаточно хорошим. Ты всегда спрашиваешь меня, почему я не могу быть более похож на нее, — мой гребаный голос надломился, и я откашлялся, стиснув челюсти так сильно, что знал, что у меня будет болеть голова.

— О, Картер. — Глаза моей мамы наполнились слезами. — Ты действительно так думаешь? — Когда я кивнул, она слегка шмыгнула носом, прежде чем взяла себя в руки. — Мне так жаль, что ты подумал, что мы сравниваем вас двоих. Это, конечно, никогда не входило в мои намерения. Мы, ну, я хвалю ее, потому что у нее больше нет никого, кто мог бы это сделать. Ты же знаешь, какой может быть Пэм. Она принимает интеллект Рэйн как должное. И я не слепая, Картер. Знаю, что у нее, похоже, не очень-то много светской жизни, и знаю, что ты…я полагаю, полная противоположность. Популярность всегда была частью твоей жизни. Ты привык к обожанию своих друзей, и Рэйн…У меня складывается впечатление, что на самом деле у нее нет такой же поддержки, как у тебя.

Мой отец кивнул.

— Я согласен. И Картер, причина, по которой так сильно беспокоюсь о твоей школьной успеваемости, заключается в том, что знаю, насколько ты умен, и знаю, что если ты проявишь себя, то сможешь достичь такого же высокого уровня во всех своих классах. — Он тяжело вздохнул. — Я и не подозревал, что ты так себя чувствуешь. Ты никогда ничего не говорил раньше.

— Мне не следовало этого делать. Было бы неплохо получить некоторую поддержку от моих собственных родителей, — с горечью сказал я.

— Она тебе нравится больше, чем друг, не так ли? — Моя мама молча изучала меня, ее глаза все еще были немного влажными, но, когда она заговорила, в них появился блеск.

Я кивнул. Нет смысла это отрицать.

Улыбка промелькнула на ее лице, прежде чем она повернулась к моему отцу.

— Я думаю, что говорю за нас обоих, когда говорю, что мы приложим здесь усилия. Но я хочу, чтобы ты тоже попробовал.

— Не думай, что перестану доставлять тебе неприятности из-за твоей школьной работы. — хрипло добавил мой папа. — Но хочу, чтобы ты знал, что мы гордимся всем, чего ты достиг.

— Хорошо. Хорошо. Спасибо. — Внезапно я не знал, что сказать, и заерзал на своем стуле, почувствовав потребность уйти. Мой отец прочистил горло.

— Это все, что ты хотел обсудить?

— Да. Вот и все.

— Хорошо. Тогда, если вы меня извините, мне нужно сделать пару телефонных звонков. — Он встал, быстро поцеловал маму в макушку, прежде чем покинуть столовую.

Моя мама тоже встала.

— Будь осторожен с Рэйн, Картер. О ней нужно позаботиться. Но как бы то ни было, я думаю, что у вас двоих могло бы быть что-то особенное. — Она улыбнулась мне, прежде чем оставить меня наедине с моими мыслями.

После этого разговора мои родители сразу же отступили. Все еще надоедают мне из-за моей школьной работы, но больше никаких сравнений. Я посвятил Имоджен в остальную часть своего плана. Она заставила меня, блядь, пресмыкаться, когда я сказал ей, каким мудаком был, и для начала даже не был уверен, что она мне поможет. Когда взмолился, то думаю, она наконец поняла, что говорю серьезно, и согласилась помочь.

На протяжении всей игры я был сосредоточен на футболе. Я был обязан своей команде играть свою лучшую игру и не позволять себе отвлекаться. Однако, как только прозвучал финальный свисток, эйфория от нашей победы была заглушена настоятельной необходимостью добраться до Рэйн и осуществить заключительную часть моего плана.

Я даже не позволил себе поискать ее на трибунах, но сразу увидел, что она наблюдает за мной с той же интенсивностью, с какой я наблюдал за ней. Когда я подбежал к ней, то увидел тревогу в ее выразительных карих глазах, и все, что мог сделать, это надеяться, что заявления, которое собирался сделать, было достаточно для нее.

Когда поднял ее над барьером и заключил в свои объятия, победа внезапно стала совершенно незначительной, и я понял, что это был самый важный момент в моей жизни до сих пор. Когда заявил на нее свои публичные права, все внутри меня успокоилось. Ничто и никто не был важнее ее, и я намеревался показать ей, как много она значила для меня.

— Приятель. Этот матч был чертовски эпичным, — крикнул Киан через раздевалку, когда я закончил натягивать одежду после душа. — Отличная работа.

— Я знаю. — Он самодовольно улыбнулся мне, схватив свою куртку с вешалки рядом с собой. — Но все же отдай себе должное.

— О, у меня это есть, — я заверил его, заставив рассмеяться и закатить глаза.

— Отличная командная работа, — добавил я. — Все мы. Я действительно чертовски горжусь нами.

Он ухмыльнулся, подхватывая свою сумку с вещами, прежде чем подойти к Престону.