Вчера она взяла меня за руку и сказала, что мы справимся.
Я верю. Впервые за долгое время действительно в это верю…
Уже месяц работаю в клубе Паровоза управляющим.
Почистили персонал. Произвели полный реконстракшн.
Потихоньку вытаскиваем из задницы гиблое место, ранее имевшее сомнительную репутацию.
Робин Гуд в этой сфере не шарит от слова совсем. Свалил все на нас с Климом и ушел с головой в криминал.
Продал квартиру деда.
С одной стороны, избавляться от нее было охренеть как жалко. С другой, понимал, что иного выхода просто нет. Арсеньева точно не согласилась бы жить со мной там.
До сих пор иногда ревет, когда вспоминает тот пожар.
Прости, старик. Надеюсь, ты на меня не в обиде…
Переехал на время к Птицыну-тире-офисному-планктону. Заметил, что этот идиот стал опять присасываться к бутылке.
Меня настораживают затяжные периоды его депрессии. Повезу кодироваться, если так пойдет дальше. Достал.
Отвез все вещи сестры в дом детей-инвалидов.
Пока раскладывал их по коробкам, переживал внутри самую настоящую бурю. Болело в груди просто адски. Ломало нещадно…
Не хотел расставаться с тем, что когда-то принадлежало Алисе. Спасибо матери, была в тот вечер со мной. Вместе все собрали.
Что поступил правильно, понял уже находясь среди детей. Они с таким восторгом глазели на эти чертовы коробки с игрушками…
Пернатый теперь бухает у Паровозова.
Два дебила. Зализывают сердечные раны. И ладно Беркут, но Илюха куда?
Каримов-старший, почивающий с недавнего времени на нарах (вследствие того, что его сдали свои же псы) внезапно отошел в мир иной. Вот так новость…
Подполковник Харитонов бросил равнодушное «сам».
Отец вообще никак не прокомментировал.
Подозреваю, что и тут замешаны те серьезные люди, которые помогли ему закрыть Каримова.
У него на хате поселилась Вершинина.
Когда случайно застукал их в спальне, покрутил пальцем у виска.
Старый дурак. Ежу понятно, чем дело кончится. Лучше бы с матерью сошелся. Тем более, что водителя она бросила…
Обнаружили с Арсеньевой мою фамилию в списках поступивших на факультет архитектуры.
Охренеть не встать! Прошел конкурс, как предрекала бабка Филатова.
Буду с осени учиться в МАРХИ.
Архитектор, мать вашу.
Палящее солнце кренится к линии горизонта, но жара по ощущениям не спадает. Воздух по-прежнему горяч и удушлив, песок раскален, и только плещущееся в нескольких метрах от меня море способно хоть немного сбить градус.
— Молодой человек, вы мне не поможете?
Лениво поворачиваю голову вправо.
— Горю! — с театральным придыханием поясняет появившаяся из ниоткуда разукрашенная пигалица.
Она покручивает пальцами тюбик солнцезащитного крема и томно-эротично прихлопывает своими пугающе длинными ресницами.
Молчу.
— Обработай мне спину, пожалуйста, — бесцеремонно переходит на ты, внаглую усаживается рядом и, повернувшись ко мне спиной, развязывает верх бикини.
Во бабы пошли! Полюбуйтесь!
— Можно, — разрешает деловито.
— У тебя руки вон какие длинные, сама влегкую достанешь, — снимаю очки и поднимаюсь с лежака.
Она что-то блеет в ответ, но я уже не слушаю. Иду туда, где вовсю кипит кропотливая работа. Дашка с Савелием всерьез вознамерились построить целое песочное королевство. Уже столько времени усердно пыхтят на пару. Не сгорели бы…
Мощная волна настигает этих двоих неожиданно.
Первым пугается Савка. Потом уже Дашка удрученно разводит руками, оценивая причиненный стихией ущерб.