Поступок Игната просто не укладывается в голове. Да, я не наивная зелёная девочка… Всегда знала, что порой он бывает жесток и агрессивен, но, клянусь, никогда бы не подумала, что мне придётся познакомиться с этой стороной его властной натуры лично... Восточные мужчины зачастую воспринимают свою женщину только как некое «приложение к себе», но мне казалось, что Ахметов – не из их числа. Я была уверена в том, что он уважает мои взгляды на жизнь и не стремится посягнуть на мою свободу, даже будучи выходцем из консервативной семьи.

Единственное что… Игнату никогда не нравились мои друзья и тот факт, что я провожу с ними много времени. Но его недовольство моей кампанией я вполне успешно объясняла разницей в возрасте и отсутствием у них общих интересов. Ничего критичного, на первый взгляд…

Что ещё… Тщательно перебираю воспоминания, пытаясь отыскать рассыпанные по уголкам  сознания пазлы.

Ему не нравилось, что я хожу в ночные клубы, но он не запрещал. Изредка интересовался, зачем я работаю и занимаюсь делами ресторана, но опять же не говорил о том, что против. И какие-то вот такие якобы незначительные мелочи и первые звоночки я собираю по крупицам лишь сейчас.

Но всё равно не могу поверить… что тот Игнат, которого я знала, оказался лишь плодом моего воображения.

Качаю головой. Сколько раз мы спорили на разные животрепещущие темы, однако зачастую каждый оставался по итогу при своём мнении и навязать его друг другу даже мысли не возникало. Ахметов всегда производил впечатление взрослого, умного, адекватного мужчины, прочно стоящего на собственноручно выстроенном фундаменте. Открыто доказывать своё главенство над женщиной – пф, зачем ему это? Глупость ведь…

Выходит, не так уж хорошо я знаю своего жениха. Сегодня будто другими глазами на него посмотрела. И то, что увидела – мне совершенно не понравилось. Меня это даже в какой-то мере испугало...

«Давай без драмы»

«Ты давно напрашиваешься на грубость»

«Иногда полезно знать своё место»

Он никогда со мной так не разговаривал. Про применение физической силы вообще молчу. То, что случилось сегодня, просто недопустимо. Я ведь просила остановиться, когда осознала, что всё это не игра, не развлечение, но он… продолжил начатое. Прекрасно понимая, что делает.

– Приехали… – осторожно сообщает водитель.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как мы въехали в Сосновый Бор.

– Благодарю, – прощаюсь с мужчиной и выхожу из такси.

Подхожу к воротам, с удивлением замечая, что он никуда не уезжает. Ждёт, когда я зайду на территорию дома.

Неужто в нашем циничном мире остались люди, неравнодушные к чужой беде?

Достаю связку ключей и вставляю в замок самый большой из них. Захожу во двор и закрываю тяжёлую железную дверь на засов. Иду по вымощенной камнем дорожке и по пути достаю сигареты. Только сейчас поняла, что всё это время не курила. Нехарактерно для меня совсем…

Радуюсь тому, что во дворе темно. Только звёзды на небе, да одинокий уличный фонарь за воротами освещает небольшой кусок территории.

Присаживаюсь на ступеньки перед верандой и трясущимися пальцами щёлкаю зажигалкой, поджигая пламенем тонкую сигарету. Затягиваюсь, медленно выпускаю изо рта дым. Поднимаю взгляд на небо и слушаю хор неугомонных сверчков. И почему-то только здесь позволяю себе дать слабину. Накипело…

Чувствую, как по щекам катятся обжигающе-горячие слёзы.

Я уязвлена. Разбита. Растеряна.

Внутри раскалённым железом свербит обида. Глубокая. Тягостная. Жгучая…

Ярость придёт намного позже. А сейчас мне просто больно. Не физически нет… а там, в душе...

Ощущаю себя использованной и сломанной. Грязной. И почему-то испытывающей отвращение к самой себе. Невыносимо сидеть в этих рваных вещах и в который раз прокручивать ненавистные картинки, измучившие за этот час рассудок.

Тихо шмыгаю носом и закусываю дрожащую губу, моментально ощущая приторно солёный вкус поражения.

Внезапно становится слишком ярко. Это свет, и зажёгся он явно не сам по себе.

– Барских? Ты…

Поворачиваю голову и натыкаюсь на удивлённый взгляд Громова.

Какого чёрта он здесь? Разве не должен был отправиться вместе со своей Олей в больницу…

– Ольга в больнице? В больнице? Но как же так вышло, Максим? – ошарашено басит в трубку Марина Аркадьевна.

– Пищевое отравление, – отвечаю я.

– Как же так? Отправляла к тебе здорового ребёнка и тут вдруг такое! Отравление! Подумать только!

– Оля не те грибы собрала в лесу, – поясняю я ей, убирая смартфон подальше от уха.

Уж слишком она громкая. Как обычно, впрочем…