– Я убеждена в том, что женщина – это гораздо большее, нежели просто сосуд для вынашивания плода, – подношу очередной бокал к губам и пью до дна.

– Типичная карьеристка, –кивает в мою сторону Сусанна.

– Я занимаюсь бизнесом, но при этом карьеристкой себя не считаю, – корректирую её реплику на свой лад.

– Одного бизнесмена в семье будет предостаточно, – озвучивает свою позицию мать Игната. – Задача женщины – хранить семейный очаг и обустраивать быт.

– Ваше право так считать. Я думаю иначе: одно другому никак не мешает…

– Ерунда! У меня двое детей, и я почти ничего не успеваю, – спорит Рамида. – А ты хочешь и рестораном управлять, и семьёй заниматься.

– Почему бы и нет? – удивляюсь я.

– Поверь, дорогуша, будет не до ресторана и салонов красоты, – язвительно замечает мать Игната.

И к чему этот её комментарий?

– Не смертельно. Я вот без маникюра шестой месяц хожу и ничего, – хмыкает Рамида-Пирамида.

В этом своём одеянии она реально напоминает мне геометрическую фигуру. Ей богу, этой девушке нет и тридцати, а она одевается так, словно является ярой фанаткой балахонов Пугачёвой.

– Придётся забыть о спортзале, массаже, бьюти-процедурах и прочей ерунде, к которой ты привыкла, – давит улыбку она.

– Глупость какая-то… Что мешает всегда выглядеть ухоженной? – искренне не понимаю я. – Исходя из вашей логики, стоит появиться ребёнку на свет, и женщине можно ставить на себе крест?

– Ох уж эта нынешняя русская молодёжь! Какие ужасные суждения! – качает головой Сати.

– Арин, имелось ввиду нечто другое. Как бы тебе объяснить… – Рамида делает вид, что пытается тщательно подобрать слова. Для того, чтобы до меня, тупицы, дошёл некий высокий посыл. – Когда в твоей жизни появляется муж и дети, ты перестаёшь думаешь ТОЛЬКО о себе. Выключаешь режим эгоистки, и на первый план выходит забота о близких.

– Мы словно говорим на разных языках, – снисходительно улыбаюсь я. – Женщина, которая следит за собой и стремится к независимости в финансовом плане – не является эгоисткой.

– Ладно! Хватит! Нам ясна твоя позиция, Арина, – подытоживает Фатима Алимовна. – Щеголять в костюме от Версаче и строить из себя директора ресторана куда важнее, чем подарить Игнату сына, а его родителям – внука.

Щеголять в костюме от Версаче….

Да, на мне стильный красный костюм. И да, выгляжу я, как всегда, безупречно. Идеальный макияж, укладка. Дорогие украшения, подобранные дизайнером.

Может, поэтому их так раздражает моя персона? Сами ведь, положа руку на сердце, выглядят безобразно!

– Подарить вам внука? У вас их уже шестеро! Этого разве недостаточно? – иронично подмечаю я. – Вон они повсюду, целая коллекция киндер сюрпризов. Куда ж ещё…

– Моему сыну давно пора иметь детей! – ощетинивается Фатима.

– Игнат – взрослый мужчина. Он сам в состоянии решить, что ему нужно, а что нет! – чеканю по слогам.

– Ну уж невеста, с таким пренебрежением рассуждающая о наследнике, ему точно не нужна! – переходит на крик она.

— Наконец-то вы, Фатима Алимовна, озвучили ту мысль, что не давала вам покоя на протяжении полутора лет!

Лицо женщины багровеет от гнева. Глаза налиты кровью, а во взгляде горит такая острая неприязнь, что кажется ещё минута – и всё вокруг костром воспылает.

В гостиной повисает немая пауза. Даже орущие дети и те отчего-то притихли.

С минуту прожигаем друг друга ядовитыми взглядами.

– Что такое здесь у вас происходит? – разрезает тишину голос моего жениха.

– Всё в порядке, – широко улыбаюсь. – Я просто что-то нехорошо себя чувствую. Вот намереваюсь уйти, а твои родственники очень против. Говорят, оставайся у нас, дорогая! Постелим тебе в лучшей из комнат! Но разве могу я так бесцеремонно воспользоваться гостеприимством хозяев? Конечно нет. Поэтому, откланиваюсь, с вашего позволения.

– Я тебя отвезу, – хмуро глядя на своё семейство, говорит Игнат. – Идём.

– Ещё раз с праздником, Фатима Алимовна. Рамида, тётушка Сусанна, бабушка Сати, всем сердечное спасибо за душевную беседу!

Забираю свой клатч и машу на прощание ручкой, повторяя жест английской королевы Елизаветы.

Можно Оскар вручать…

– Подождёшь в беседке? – просит Игнат,  глядя на меня с подозрением.

– Да. Покурю пока, весь вечер только об этом и мечтаю, – нарочито громко говорю я.

– Она ещё и курит! – брызжет слюной старуха Сати.

– Какой кошмар! – вторит ей усатая Сусанна.

– Представьте себе, да, – уже уходя, кричу я. – А ещё страсть как обожаю ирландский виски и качественный секс. Вы ведь не думаете, что мы с Игнатом по ночам в шахматы играем?