— Знаешь, — отпрянув, одним движением скидываю его руку, — Я тут внезапно поняла, что остыла к тебе, Леш.

И ведь правда. Раньше, оставаясь с ним наедине, я жутко стеснялась. Испытывала какой-то невыносимый дискомфорт. Мандраж. Волнение. В данный момент не чувствую ровным счетом ничего. Как бабушка отшептала. Это настолько непривычно и удивительно, что даже в какой-то степени пугает.

— Че ты гонишь, Конопля, — лениво улыбается и смотрит на меня так, словно я несу какую-то околесицу. — Сама чирикала, что влюблена по уши. Записку написала.

Дура.

С нее и закрутилось…

— Я, похоже, заблуждалась, — задумчиво рассматриваю вблизи хорошо знакомые черты.

До недавних пор могла часами залипать на его фотографии, размещенные в соцсетях. Считала Алешу самым привлекательным парнем на свете. Мечтой. Почти божеством. Абсолютно все казалось в нем идеальным…

Светлые волосы, которые он эффектным, отрепетированным жестом периодически отбрасывает назад или убирает за ухо. Ровная, бледная кожа. Холодные серые омуты, чувственный излом верхней губы.

Однако былого восторга как ни бывало.

— Представляешь, а ты ведь совсем не в моем вкусе, — непроизвольно озвучиваю свои мысли.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкает, — то-то ты с восьмого класса томно вздыхаешь и кипятком при виде меня ссышь!

— Перегорела, — равнодушно пожимаю плечом. — Выросла, наверное. Теперь мне нравятся другие парни.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Звенит первый звонок, но мы не двигаемся, застыли друг напротив друга.

— Обдолбалась чем-то, что ли? — прихватывает пальцами мой подбородок, поднимает вверх и внимательно заглядывает в глаза. Реально зрачки проверяет. Придурок.

— Постарше. Повыше. Покрупнее телосложением. Темненькие, — продолжаю я невозмутимо.

— Заткнись.

— Руки убрал! — в моем голосе такая твердость, что он на пару секунд теряется.

А накипело потому что! Не могу больше принимать тот факт, что меня ни во что не ставят!

— Нашла себе кого-то? — подозрительно прищуривается.

— Может и так…

И плевать, что это, по большому счету, ложь.

— Брехня! Да кому ты нужна? — фыркает презрительно. — Рыжее недоразумение…

— Ладно, на том и закончим, — уголки моих губ непроизвольно приподнимаются. — Грасиас^[8] за уроки поцелуев. Пригодились. Адьес амиго!^[9].

— Я тебя не отпускал! — сверкая потемневшими глазами, преграждает путь. Взбесила я его конкретно.

— Ты оглох? На географию опаздываем, — пытаюсь обойти его, но он опять хватает меня сзади. Рюкзак с глухим стуком падает с плеча.

— Отвали, Бондаренко! — тяжело дыша, предпринимаю попытку освободиться. Брыкаюсь. Мотыляю ногами в воздухе, толкаюсь локтями.

— Тупая сука! — рычит на ухо. — Ты кем себя возомнила?

— Я сейчас тебе зеньки выцарапаю, козел!

— Что тут происходит?

Замираем. Нашу почти что драку угрюмо наблюдает мой одноклассник и друг, Камиль Юнусов.

— Ниче не происходит, — Леша сразу ставит меня на пол и беззаботно добавляет: — Дурачимся.

— Сыкло, — не могу не прокомментировать перемену в его поведении.

Получив долгожданную свободу, приглаживаю растрепавшиеся волосы. Одергиваю юбку, поднимаю портфель и ухожу прочь.

Ощущения примерно следующие: ты купил дорогущий торт, который всегда хотел попробовать. Невероятно красивый, аппетитно выглядящий.

Принес домой. Откусил кусок — и полное разочарование.

Потому что начинка у него — ну просто отвратная…

* * *

Сижу на ступеньках, обхватив руками коленки, затянутые в черный плотный капрон. Смотрю в окно на падающий снег и думаю о том, как было бы здорово пойти сейчас прогуляться в парк. Подышать морозным воздухом, слепить гигантского снеговика, поиграть с кем-нибудь в снежки и поваляться в сугробе.

— Не расскажешь, что между вами? — Камиль присаживается рядом со мной.

— Тоже не пошел на географию?

— Искал тебя.

— Ну вот еще, — поворачиваюсь к нему, — из-за меня тебе теперь влетит.

— Там замена. Может, и пронесет, если отмечать по журналу не станут. Саша, что с Бондаренко?

Так и знала, от допроса не отвертеться. И это не потому что Камиль любит совать нос в чужие дела. Нет. Он просто искренне, по-дружески за меня переживает, и вопрос сейчас задает не из праздного любопытства.

— Уже ничего.

— Хочешь откровенно? — смотрит на меня долгим, внимательным взглядом. — Я с Бондаренко знаком очень давно…

— Да знаю, к чему ты клонишь! — перебиваю, раздражаясь.