— Угу, — разливаю кипяток.

— И что? Поклонник этот… каждый день цветы ей дарит? Судя по количеству. Там в прихожей ведь тоже есть…

— Угу.

— Кто-то обеспеченный? Я его знаю? — наседает с вопросами.

— Без понятия, — ставлю перед ней чашку с зеленым чаем. — Извини, что нет кофе. Я знаю, ты любишь его больше.

— Неважно, — машет рукой и внимательно на меня смотрит.

Отмечаю про себя, что у нее глаза красные. Опять плакала, и это меня искренне ранит.

— Как дела дома? — присаживаюсь на свой любимый барный стул.

— Да как… Никак, — удрученно выдыхает. — Сашенька…

— Мам, только не начинай, — уже наперед знаю, о чем будет просить.

— Без тебя так пусто в нашей квартире, и папа сам не свой.

Молчу.

— Возвращайся, — берет меня за руку.

— Нет, мам. Все, хватит.

— Он сожалеет, Саш.

— Сожалею я. О том, что не ушла от вас раньше.

— Санечка…

— Мам, не надо, пожалуйста. Ту пощечину я ему не прощу!

Да-да. Получила буквально с порога. И случилось это в тот день, когда я приехала из Бобрино.

Боже, как он орал! Но мне было уже все равно. Унижение. Стыд. Обида. Эти чувства разрывали нутро. Раньше отец никогда не поднимал на нас руку. Ни на меня, ни на мать.

В общем, какое-то время простояла молча… Прижимая дрожащую ладонь к щеке.

Терпеливо выслушала гневную тираду о своем раздолбайстве и безответственности. А потом пошла к себе. Собирать вещи. И ушла уже насовсем, пока родители были увлечены ссорой друг с другом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты не можешь ютиться здесь! Ты привыкла к другому уровню жизни. Ну что это…

— Мам…

— К тому же, стесняешь человека. Вдруг Регине нужно будет привести сюда мужчину?

— Регина не водит сюда кавалеров.

— Кстати, о них. Что у вас с Богданом?

Ну конечно. Не могла не затронуть эту тему.

— Мы расстаемся, что. Сегодня верну ему кольцо.

— Но как же так, дочь? Все хорошо ведь было…

— Нам всем так казалось, — печально усмехаюсь.

— Зай, я так и не поняла, в чем причина разлада в ваших отношениях? Ты испугалась свадьбы? Или что? Может, не стоит, что называется, рвать с корнем? М? Все решаемо…

— Вряд ли решаемо то, что я его не люблю, — говорю как есть.

— Но вы были вместе целый год!

— Да, были, — пожимаю плечом. — И я благодарна Бандалетову за эти двенадцать месяцев.

У нас почти получилось стать нормальной парой. Почти…

— Мы со Светой поругались, она мне такое начала про тебя говорить! Все границы перешла.

— Вот даже знать не хочу, — перебиваю сразу же.

Не сомневаюсь в том, что мать Богдана вылила на меня ушат дерьма.

— У меня есть новости, мам, — сообщаю, не желая разговаривать про семейство Бандалетовых.

— Какие?

К чаю, между прочим, так и не притронулась. Впрочем, как и к пирожным, выставленным на стол. Очевидно, сидит на очередной здоровой диете.

— Я была на прослушивании. В Гнесинке, — добавляю, наблюдая за ее реакцией. — В общем… если меня возьмут, то форму я сниму.

Ключевое слово «если». Что пройду, совсем не факт. Спела я вроде хорошо, но, к моему несчастью, в комиссии сидел тот самый модный дедок с парковки, сделавший нам с Ильей замечание. И его взгляд не выражал ничего хорошего. Завалит, однозначно!

— Саш… — наконец отмирает она.

— М?

— Снять форму… — испуганно на меня смотрит, широко распахнув глаза. — То есть ты хочешь уйти из полиции, я правильно понимаю? Ты же помнишь, что не все так просто.

Намекает на то, что мы должны отдать государству пять лет службы.

— Я петь хочу, мам. Всегда хотела и ты об этом знала. Скажи, почему не попыталась тогда мне помочь? — оглаживаю указательным пальцем кромку чашки. — Может, вдвоем мы убедили бы его в том, что музыкант — тоже профессия.

— Папа хотел как лучше, — бормочет она растерянно.

— Да перестань ты без конца повторять эту фразу!

— Но это правда!

— Ладно, не будем, — останавливаю бессмысленный спор.

На телефон прилетает сообщение, но открывать его я не спешу. Потом посмотрю.

— Идем? А то я опоздаю на экзамен.

— Да, конечно, — встрепенувшись, встает с диванчика. — Я тебя подвезу, не против?

— Не против.

Обуваемся. Выходим на лестничную клетку. Там меня поджидает настырная соседка, Варвара Михайловна.

— Саша, что по моему вопросу? — деловито интересуется.

— Участкового ждите. Информацию я передала.

— Так не придет он…