— Не твое дело! Ненавижу вас всех! — чувствую, как по щекам текут предатели-слезы. — Ненавижу! Надоело! Все надоело! Оставьте меня в покое! Не лезьте в мою жизнь со своими долбаными советами! — направляюсь к двери.

И черт с ним, что убегаю.

— Ты сама виновата в том, что все сложилось именно так, — прилетает вдогонку.

Жестоко.

— Спасибо, что напомнил мне об этом!

— Не благодари.

Пальцы дотрагиваются до ручки.

— Харитонова…

Оборачиваюсь и сквозь пелену слез, застилающую глаза, смотрю на него. Наивно полагая, что не даст мне уйти.

— Рюкзак, — кивком головы указывает на забытый мною предмет. И глупая надежда мгновенно рассыпается в пыль.

Илья

— Понял. Вижу.

— Надери этим тварям задницу!

— Давай, до связи, — сбрасываю вызов, прощаясь с Бортич.

Стучу по стеклу.

Ноль реакции.

Жму на кнопку.

— Слушаю. Здравствуйте.

Молчу.

— Здравствуйте, — повторяет курица с ресепшн, словно робот.

— Сюда подойди.

Что непонятного? Тупица.

Приоткрывает дверь.

— Добрый день, а вы…? — у блондинки, забавно вытягивается лицо.

— Я к вашему продюссеру. Старицкому.

— Ставрицкому.

— Не суть.

— По какому вопросу?

— Короче, есть куча бабла, хочу стать звездой, — сообщаю я этой дуре.

— Ааа… вы записаны на встречу?

— Нет.

— Ну тогда я посмотрю свободное время и…

— Эля, — читаю по бейджу, приподнимаю солнцезащитные очки. — Я похож на человека, который будет ждать?

— Нннет, — мямлит она, хлопая ресницами.

— Тогда давай договоримся. Я даю тебе щедрые чаевые, а ты организовываешь мне встречу с этим Стариковым.

— Ставрицким.

— Один хрен, — вытаскиваю из бумажника несколько крупных купюр, и она, театрально вздыхая, наконец пропускает меня в здание звукозаписывающей компании.

— Константин Валерьевич сейчас занят. Как только освободится, пойдете сразу же к нему. Найдем небольшое окошко… — ловко прячет лавэ в карман.

— Ну вот видишь, как замечательно.

— Это ваш автомобиль? Большой, черный внедорожник марки бмв, — осведомляется она, раздвигая жалюзи.

— И?

— Вы припарковались там, где нельзя.

— Мне можно, — усаживаюсь в кресло.

— Там ставит машину наш гендиректор.

— Ничего. Поставит в другом месте.

— Кхм. Кофе? — растерявшись, предлагает жертва пластики.

— Давай, американо, — закидываю ногу на ногу и внимательно осматриваюсь.

Здесь я впервые. В прошлый раз с моей подачи всем занималась неугомонная Яська. Вот у кого нездорового энтузиазма хоть отбавляй…

— В каком стиле хотите петь?

Вскидываю бровь.

Ах да.

— Еще не решил.

— Уверена, Константин Валерьевич подскажет нужную концепцию, — наклоняется. Ставит на стол чашку с кофе, отсвечивая при этом надувными буферами.

Уже успела расстегнуть пуговицы. Фокусница.

— Типа спец?

— Да. Костя раскрутит кого угодно. А у вас вон… внешность такая… — пытается растянуть вареники в улыбку.

— Какая?

— Медийная.

Медийная! Ох бля, ну надо же!

— Думаешь, выйдет из меня какой-нибудь Жастин Бибер?

Эля хохочет.

— Вы по типажу совсем другой!

— Какая досада! — делаю глоток кофе.

Она внимательно меня рассматривает.

— Женат? — вдруг меняет тему и переходит на ты.

— С какой целью интересуешься?

— Ну так… — кокетливо строит глазки.

Понятно.

— Поедешь со мной в Подмосковье на выходные? — топлю с ходу.

— Зовешь меня на свидание?

— Нет. Исключительно потрахаться.

— Я… кхм…

— Не ломайся. Номер напиши и цену.

— А если тебе это будет очень дорого стоить?

— Разберемся.

— Даже так? — тянется за ручкой. — Ладно.

В этот же момент срабатывает селектор. Или как там его называют.

— Эля, я вернулся из сортира.

Занят был, ну-ну.

— Мм. Константин Валерьич, к вам тут клиент. Очень серьезный, — добавляет она.

— Пусть поднимается, — разрешает тот снисходительно.

Щас я, блять, поднимусь.

— Боря где? — спрашивает недовольно.

— На обеде. Через полчаса будет, — отвечает ему секретарша. — Идите. Он ждет, — а это уже мне.

Отставляю чашку с кофе. Встаю.