— Так это правда? Участвуешь в боях без правил?

Именно такие сплетни среди молодёжи ходят.

— Скай…

— Ты совсем на голову отбитый? — смотрю на него сурово.

— Кстати, про голову, есть чё-нить от башки? Трещит адски.

— Потому что там наверняка сотряс.

— Нет.

— Да.

Проводит пальцем по виску.

— У тебя бровь кровит.

— Точняк.

— С ногой что? Хромаешь.

Заметила это, когда шёл к столу.

— Ушиб.

Вздохнув, направляюсь к двери.

— Уходишь? — доносится разочарованное вслед.

— Тут сиди, — бросаю через плечо.

Выхожу в коридор.

Тихо спускаюсь вниз по ступенькам и отправляюсь на кухню, чтобы достать с верхней полки контейнер с медикаментами.

— Скай…

Едва не роняю его от неожиданности.

— Тётя Джен, — выдыхаю с облегчением, — вы меня жутко напугали.

— Прости, дорогая. Это для Хантера? — смотрит на контейнер. — Зайдёшь к нему?

— Он сам пришёл, — признаюсь я честно. — Нужно обезболивающее и обеззараживающее, кровь остановить.

— Там всё есть, — открывает пластиковую коробку. Ищет нужные таблетки, — вот, — вытаскивает блистер. — Одну капсулу пусть выпьет. Это сильное лекарство.

— Хорошо, — обхожу её.

— Скай…

Останавливаюсь.

— Поговори с ним, пожалуйста. Может хоть тебя послушает.

— Это вряд ли.

— Такой образ жизни до хорошего не доведёт. Опять подрался с кем-то.

Значит про бои без правил она пока не догадывается.

— Гоняет на мотоцикле как ненормальный. Пьёт и Бог знает что употребляет.

— Это вы попросили Исайю?

— Чтобы Хантер пожил у него? Да. Сколько можно по городу скитаться и ночевать абы где. Что люди подумают?

Киваю.

— За мотоцикл Ричи у меня получит, как только вернётся из Бостона. Додумался тоже, разрешить взять этот гроб на колёсах! Пока не убился!

Стою молчу.

— Поговори с ним, милая, прошу тебя, — её взгляд полон надежды.

— Я попробую, но не думаю, что это сработает.

Она подходит к столу и наливает в стакан воды.

— Родители давно уехали?

— Часа два назад.

— Дядя Рид спокойно отнёсся к тому, что Хантер остался на ночь?

— Я так решила, а он слишком устал на работе, чтобы со мной спорить. Спит вон медведем, — улыбается. — Ладно, беги, заболтала я тебя совсем.

— Спокойной ночи, тётя Джен.

— Спокойной, дорогая, — целует меня в лоб, вкладывает в мою ладонь стакан и отпускает.

Минуту спустя возвращаюсь в комнату.

— Вставай, — командую тоном, не терпящим возражений. — Держи. Одну капсулу выпей.

Забирает из моих рук блистер. Закидывается двумя.

— Ну что ты делаешь? — возмущаюсь. — У тебя в крови алкоголь. Неизвестно, как твой организм на такую дозу отреагирует.

— Нормально отреагирует.

Закатываю глаза. Достаю из контейнера спрей, ватные диски и пластырь.

— Повернись сюда.

— Ну прямо как раньше, — ухмыляется, внимательно наблюдая за тем, как я подхожу ближе.

— Не двигайся.

Обрабатываю ссадины на лбу, нос и рассечённую бровь.

— Подожди, пластырем заклею.

— Не заморачивайся. Заживёт.

— Тебе бы к врачу, — рассматриваю вблизи нанесённый ущерб.

— На фига врач, когда у меня тут личная медсестра.

— Я серьёзно. Замри.

Не дыша дотрагиваюсь до его разбитой нижней губы и он морщится.

— Да всё уже, неженка.

Хочу убрать руку, но парень вдруг ловит моё запястье.

Смотрим друг на друга не моргая, и воздух в комнате будто бы сгущается.

— Ты чертовски красивая, Малая. Я говорил тебе когда-нибудь?

— Настолько сильно пьян или настолько сильно приложили по голове?

— У тебя неправильная реакция на комплименты.

— Иди проспись, Хантер, — пытаюсь сделать так, чтобы мой голос звучал ровно.

— Ты на хрена мне пощёчину в раздевалке залепила? — улыбается, а я напрягаюсь. Потому что не готова обсуждать то, что тогда между нами случилось.

— А сам как думаешь?

— Не понравилось?

Переплетает наши пальцы. Вроде бы и незамысловатый жест, но в то же самое время достаточно интимный.

— Нет.

Нельзя жить с одной девчонкой, спать с ней и при этом спокойно целовать другую.

— Врёшь, — кладёт мою холодную ладонь на свою подбитую скулу и блаженно прикрывает глаза.

— Зачем ты сделал это? — цежу сквозь зубы.

— Ты ведь сама об этом просила три года назад. Разве нет? — выгибает не пострадавшую бровь.

— За три года многое изменилось, Брукс.

— Не многое, как выяснилось, — довольно ухмыляется.

Резко выдёргиваю свою руку.

— Уже поздно. Я хочу спать.