Семья всё хотела поменять предыдущий. Стараниями братьев и Цезаря он похож чёрт знает на что. Его роняли. (И как только не взорвался!). В него попадали пульками. Плюс он весь исцарапанный, потому что пёс неадекватно реагирует на любых животных, появляющихся на экране.

Дженнифер, глядя на подарок, в растерянности разводит руками.

Итан лезет обниматься к брату, а потом, как я понимаю, они дружно уговаривают его присоединиться.

Хантер, вроде как, отказывается, но толпа явно недовольна его решением. В общем… Вскоре он идёт прямо сюда и я оказываюсь к этому совершенно не готова. Даже лимонад свой проливаю на нервной почве.

Зато теперь есть чем заняться.

Пока парни усаживают гостя за стол, я активно устраняю последствия своей рукожопости.

— Угощайся! — лепечут девчонки обходительно.

— Спасибо.

— Что тебе положить? Это будешь?

Закатываю глаза.

Всё как всегда.

— Классная доска! Сколько такая стоит?

— Дохера.

— А в долларах?

— Дохера, Райан.

Ржут.

— Как вообще дела, Хантер?

— Всё в норме, пацаны.

— Крутой мотик. Твой?

— Нет. Погонять взял.

Сосредоточенно вытираю воду, фоном слушая разговор.

— Давно тебя не было видно. Чё-то случилось?

— Занят был, — неопределённо бросает он в ответ.

— Поговаривали, что ты за решёткой. Ну, из-за того типа, с которым у тебя были тёрки в клубе.

— Как видишь, я перед тобой, Бобби. Всё окей, говорю же.

— Не похоже на то, — довольно тихо произносит Дилан, но Хантер это слышит.

— Пояснишь?

— Ты плохо выглядишь, — заявляет она прямо.

— Спасибо за комплимент, Ди. Обычно девчонки говорят не это.

— Ну извини.

Я наконец поднимаю голову.

Во-первых, потому что крайне удивлена словами подруги, а во-вторых, просто потому что больше не могу пялиться на скатерть, игнорируя его присутствие.

— Я с тобой согласен, выгляжу дерьмово. Зато ты очень похорошела, детка. Худоба тебе идёт.

— Спасибо, — Дилан расплывается в кокетливой улыбке, а я всё не могу оторвать взгляд от лица Брукса-старшего.

Бровь рассечена в двух местах. Губа разбита. Нос. На скуле красуется огромный синяк. На подбородке тоже.

Встречаемся глазами и сквозь моё тело проходят тысячи иголочек.

— Привет, Скай, — произносит он, глядя на мои губы.

Недовольно поджимаю их и отворачиваюсь.

Щёки горят огнём. Дышать становится тяжело. Сердце грохочет в груди как умалишенное.

Как же достала эта моя неадекватная реакция на Него!

*********

Я выдерживаю Его присутствие минут тридцать, не больше.

Дилан забирает мама, а я, сославшись на мигрень, прощаюсь с ребятами и вместе с Цезарем поднимаюсь наверх в спальню для гостей.

Убирать последствия праздника будем завтра. Тётя Джен так решила.

Переписываясь в мессенджере с Фэйт, долго лежу в ванне посреди ароматной пены. Затем надеваю пижаму и, забравшись в кровать под тонкое одеяло, включаю телек.

На улице к этому времени становится тихо. Все, должно быть, уже разъехались по домам.

Щёлкаю пультом, переключая канал за каналом.

Ничто не вызывает во мне интереса и в итоге я просто оставляю фоном какой-то музыкальный.

Перевернувшись на бок, таращусь в стену.

Лучше бы не подходила к окну. Теперь мысль о том, что мотоцикл всё ещё на месте, не даёт мне покоя.

Хантер в доме? Ему разрешили остаться?

Снова перед глазами кулаки, сбитые в кровь, и Его лицо.

Зажмуриваюсь до белых точек.

Принимаюсь по традиции считать барашков. Сбиваюсь дважды или трижды. Начинаю считать заново и где-то там засыпаю. Перенервничала, видимо.

Просыпаюсь я посреди ночи. Оттого что в комнате явно кто-то есть.

Распахнув веки, с замиранием сердца прислушиваюсь.

Этот кто-то разувается и ложится рядом на кровать, сдвинув Цезаря вниз к ногам.

— Ты ведь ни хрена не спишь, Скай-Зай?

— Спала, до того, как ты пришёл, — отзываюсь я хмуро.

— Разбудил? Извини, Малая.

Молчу. Что тут скажешь?

— Давно ты носишь такие сексуальные пижамы? — прилетает вдруг.

Мои скулы вспыхивают. Потому что я буквально кожей чувствую на себе его пристальный взгляд.

Проходит секунда. Две. Пять.

Набравшись духу, поворачиваюсь к нему.

Лежит, вытянув ноги и закинув руку за голову.

— Что ты здесь делаешь, Хантер? — принимаю сидячее положение.

— Мать заставила переночевать дома. Боится, что пьяным разобьюсь на мотоцикле. Знала бы она, что я постоянно в таком состоянии катаюсь.

— Не от большого ума.

— Не нуди.

Встаю и обхожу кровать.

— Ты спятила? Какого дьявола? — возмущается, когда включаю светильник.

Невзирая на его недовольство, задираю на нём футболку и замираю. У него почти весь торс сине-чёрный…