Щёлкаю кнопкой выключателя на светильнике. Обхожу кровать по дуге и укладываюсь с другой стороны, ясно давая понять, что общаться с ним не собираюсь.

— Спать так спать, — доносится мне в спину, а потом чуть погодя этой самой спины касается его широкая грудь.

— Иди к себе, — командую сердито.

— Тс-с-с.

— Хантер…

— Спи, Скай-Зай, — обнимает, утыкаясь носом мне в затылок.

Спи…

Легко сказать. Минуты идут, а глаз сомкнуть не получается.

Как тут уснуть, если каждый его вдох-выдох ощущаю кожей?

Что ж. Раз спать возможности нет, решаю исполнить просьбу тёти Джен и попробовать поговорить с ним.

— Когда вернёшься сюда насовсем?

— На хрена?

— Это твой дом, Хантер.

— Дом, из которого меня вышвырнули, — напоминает сухо.

— Тебе известно почему это произошло. По ряду причин. Пьянки, наркотики, драки, дебоши. Исключение из колледжа, эпизод с участком. Ты как будто остановиться не можешь. Чем дальше, тем хуже.

Молчит.

— Теперь ещё и в бои без правил ввязался.

— Там платят хорошие деньги. Я смогу нормально заработать.

— Там можно заработать только серьёзные проблемы со здоровьем. Как можно было влезть туда? Неужели не понимаешь, насколько это опасно?

— Пиздец, ты вкусно пахнешь, — сильнее стискивает моё тело в своих медвежьих объятиях. — Как конфета.

— Ты вообще слышишь меня? — возмущаюсь задушено.

— Слышу.

— Мама очень сильно переживает за тебя. Места себе не находит. Волнуется и…

— А ты? — перебивает вдруг неожиданно.

— Что я? — переспрашиваю растерянно.

Он отодвигается и переворачивает меня на спину.

— Тебе не плевать? М?

Даже в полутьме комнаты мы всё равно слишком отчётливо видим друг друга.

Вздыхаю.

Не хотелось бы повышать и без того задранную выше крыши самооценку, но лгать я, к сожалению, не привыкла.

— Мне никогда не было плевать на тебя. Даже невзирая на то, что ты предал нашу дружбу.

Видит Бог, всякий раз когда слышала какие-то дурные вести о нём, страшно расстраивалась и страдала.

— Безумно грустно наблюдать за тем, как некогда близкий тебе человек шаг за шагом себя уничтожает. И особенно жаль осознавать, что никто не способен ему помочь. Кроме него самого.

— Ни хрена я не предавал нашу дружбу, — отрицает очевидное.

— Она была дорога мне, Хантер, — не могу скрыть разочарования в голосе. — Я умирала, как скучала, — искренне признаюсь на эмоциях. — Кому и было плевать, так это тебе. Ты ведь просто перестал общаться со мной. Без объяснений вычеркнул из своей жизни. Как будто ничего и не было.

— Не начинай опять.

— Дай я встану, — пытаюсь подняться, но он не позволяет, нависая сверху. — Отстань! Раз не хочешь уходить, уйду я!

— Да погоди ты.

Обидно до слёз! И вдвойне обидно, что эти самые слёзы он сейчас видит.

— Так нужно было, понимаешь? — его ладони ложатся на моё лицо.

— Кому нужно было? Моему отцу? — уточняю ядовито. — И не надо смотреть на меня так. Я слышала ваш разговор у нашего дома. От начала и до конца, ясно тебе?

Хантер недовольно поджимает губы.

— Его можно понять, согласись? Он беспокоился о своей дочери.

— Был повод?

Снова глаза в глаза. Прожигаем друг друга взглядом. До нутра. До самого позвоночника.

— Ему со стороны видней, — вытирает большим пальцем правой руки слезу, скатившуюся по моей щеке. Да только на том же самом месте тут же прокладывает мокрую дорожку новая. — Не плачь.

Звучит как издевательство.

— Пошёл ты, Брукс!

Его горячие губы касаются моей скулы, собирая влагу.

— Что ты пообещал ему тогда? — напрямую интересуюсь.

И опять молчание.

— Хантер…

— Что буду держать дистанцию.

Сволочь.

— Я тебя ненавижу!

— У меня хуёво получается, да? Особенно сейчас, когда тебе уже не пятнадцать.

— Проваливай! — заявляю сердито, толкнув его в грудь.

Я такая злая, что лучше бы ему так и сделать.

— Ни хера, — левой рукой под голову забирается, зарываясь пальцами в мои волосы. — Хотела учиться? Учись.

Притягивает к себе.

Сперва осторожно целует, словно пробуя на вкус. Затем резче врывается в мой рот и вот его язык уже страстно ласкает мой.

Глаза закрыты.

Проваливаюсь в беспросветную темноту.

Сердце пускается вскачь. Эмоции на пределе.

Дыхание из-за накатившего волнения сбивается, но в этот раз я не торможу так нелепо долго, как тогда.

То ли скучала сильно, то ли слишком зла на него, то ли подсознательно ждала этого… В общем, почти сразу я начинаю повторять его действия.

Копирую движения и касания языка. Ловлю ритм. Аккуратно отражаю его напор.