— На пересечении Кенсингтон стрит и Седьмой Авеню. Сами возьмём такси.

Так и делаем, понимая, что угнанный мустанг вот-вот начнут щемить по городу.

— Через минуту приедет, — сообщает Сэм, глядя в приложение убера. — Надень это, — швыряет мне бабскую кофту с разноцветными перьями.

Позаимствовал из кабриолета.

— Ты издеваешься?

— Видел себя? Выглядишь как грёбаный маньяк, который только что кого-то замочил. Хочешь, чтобы водитель слил мой адрес копам?

— Я не надену это дерьмо, — наотрез отказываюсь.

— Давай я надену, — гогочет Лиам, стаскивая с себя шмот. — Накинь её сверху.

Отдаёт мне свою чёрную рубашку, а сам забирает из рук Сэма пёстрое нечто.

— У Фредди было что-то подобное. Всегда хотел примерить такое, — делится странными мечтами наш модник.

— Ты ведь не из этих, дружище? — морщась, просовываю распухший кулак в рукав.

— Нет. Я просто фанат Меркьюри, ты же знаешь.

— Тебе идёт.

— Пошли вы на хер!

Угораем с его прикида.

— А Хантер как подстрелыш.

Его вычурная шёлковая рубашка мала мне и сильно жмёт в плечах. По ощущениям тонкая ткань вот-вот треснет.

— Давай сделаем фотку на память, — достаю трубу из кармана. — Клянусь, Лиам, ты долбаный Кен с витрины, — делаю пару ржачных снимков.

— Вон на углу наша машина, идиоты, — оповещает Сэм. — Погнали туда.

Садимся в такси и Лиам ловит на себе ошалевший взгляд водилы.

Тот всю дорогу искоса на него таращится.

— У тебя есть бинты? — спрашиваю, когда идём по мощёной дорожке к дому семьи Маршалл.

— Есть.

— Отлично.

— Тихо ведите себя, ясно? Не дай бог мать мне разбудите!

В эту же самую секунду Лиам цепляет своим петушиным нарядом что-то с полки.

— Извини.

— Придурок! Иди уже! — толкает его вперёд и мы, не включая свет, плетёмся следом.

Забурившись в комнате Сэма, потрошим найденную в недрах шкафа аптечку.

Снимаю с себя чужую рубашку и стаскиваю белую футболку, пропитавшуюся кровью.

— Нашёл спирт, пластырь и марлю, — докладывает Лиам.

— Заебись, — подхожу к зеркалу, чтобы оценить масштабы произошедшего.

Ну да. Нож достаточно глубоко вошёл в мясо. Артерия не задета, но кровища хлещет, неприятно пульсируя.

— Ни хера себе! — друг кривится, осматривая рану.

— Не всё так плохо.

— Да там жуть!

— Повода для кипиша нет. Лиам, тащи всё сюда.

— Сэмми…

Синхронно поворачиваемся к двери.

На пороге комнаты мать Маршалла, сидящая в инвалидном кресле.

— У вас что-то случилось, милый? О-ох, — в ужасе округляет глаза, глядя на меня, — а что это с ним?

— Мам, всё в порядке, — уверяет друг, подбежав к ней. — Ты как сама забралась в коляску? Почему не спишь?

— Встревожилась. Позвала, а тебя нет. Хантер ранен? Сэмми, ему нужен врач. Что произошло?

— Тебе нужно отдыхать. Поехали, помогу лечь в кровать.

Он увозит мать подальше отсюда, а я опускаю свою задницу на пол для того, чтобы сидящему в кресле Лиаму было удобнее обрабатывать и перевязывать рану.

— Готов?

— Готов. Давай.

Скай

Вечер пятницы проходит на побережье.

Сперва смотрим фильм на территории уличного кинотеатра Cinema park, затем перемещаемся ближе к океану.

Там, на пляже гудит молодёжь. Парни и девушки весело проводят время: играют в бутылочку, поют песни под гитару и жарят маршмеллоу.

Я со своими ребятами сижу у костра и как раз сейчас мы с ними занимаемся тем, что нанизываем сладкий десерт на палочки, чтобы держать их над огнём.

— Дилан, ты точно не будешь? — с сомнением уточняет у подруги сестра.

— Не хочу, спасибо.

— Но ты ведь обожаешь маршмеллоу…

Чтобы она да отказалась от него? Действительно нонсенс.

— Это в прошлом, Фэйт. Я не шутила, когда говорила о том, что больше не буду есть сладости.

— Если бы только их. Есть ощущение, что ты вообще питаться перестала.

— Вовсе нет, — смеётся Пирс. — Просто моё тело больше не помойка.

— Слоган вашей секты?

— Моё личное убеждение.

— Мм, понятно.

Сектой Фэйт называет сообщество худеющих, к которому в сети примкнула наша подруга.

— Кроме шуток, Дилан похудела, — замечает Итан, внимательно разглядывая девчонку.

— Правда? — радуется та.

— Ага. Давно начала?

— Да пару месяцев только.

— И такой результат? Обалдеть!

— Сколько ты уже сбросила? — нахмурившись, допытывается сестра.

— А как вы думаете, ребят? Навскидку?

— Фунтов десять?

— Нет.

— Двенадцать?

— Шестнадцать!

— Ого! — присвистывает парень.