— Да-да, конечно, — усмехнувшись, кивает полицейский и, гремя связкой ключей, уходит восвояси.

— Девчонка переоценила свои возможности, — подаёт голос Адриана, всё это время внимательно наблюдавшая за нами со стороны. — Не вывезла обрушившегося на неё веселья. Первая вечеринка комом. Доброй ночи, мистер Лерой, — её губы медленно растягиваются в улыбке. — Надо же… Невероятно, но вы почти такой же, как на фотках двадцатилетней давности, — заявляет она, бессовестно его разглядывая. — Чемпионы не стареют, м? — подмигивая, улыбается ещё шире.

Считаю своим долгом вмешаться, считав на лице своего родителя тень недоумения и замешательства.

— Пап, это…

— Горе-водитель, чуть не отправивший на тот свет компанию подростков, — сердито заканчивает за меня отец.

— И всё-таки представлюсь, — усмехнувшись, весело произносит блондинка. — Я Адриана, подруга вашей дочери. Мы подружились с ней после случая, произошедшего в женском туалете.

Таращусь на неё во все глаза. Нашла время для откровений!

— Прикиньте, я курила и на дым сработала пожарка, — продолжает рассказывать, хотя я всячески невербально призываю её остановиться. — Пришлось драпать оттуда со всех ног, через окно. Да уж… Если бы Скай не помогла разбить камеры, нас бы отчислили уже, наверно… А по поводу маленького ДТП-недоразумения, не нагоняйте, пожалуйста, жути. Все ведь живы-здоровы. Обошлось почти без травм. Ну прокатились с ветерком, бывает, — бросает она беззаботно.

— В голове у тебя ветер. Не осознаёшь, чем это могло для вас закончиться? — отчитывает её строго.

И да, стоит признать, его выдержке можно позавидовать. Лично я уже закипаю как чайник.

— Я с четырнадцати лет умею водить машину, мистер Лерой. Просто кабриолет неудачно занесло в моменте, — оставаясь абсолютно спокойной, пожимает плечом.

— На месте твоих родителей я бы…

— О, кстати, про них, — перебивает бестактно, однако её это, похоже, совсем не волнует. — Моя фамилия Осмо. Вы ведь знакомы с моей семьёй, верно? — пристально, не моргая, на него смотрит. — И вроде бы, даже достаточно близко, да? — делает акцент на предпоследнем слове. — Особенно с мамой.

— Нам пора домой, — отец настойчиво подталкивает меня к выходу.

— Пока, Скай. До встречи, мистер Лерой! — кричит Адриана нам вслед. — Надеюсь, в следующий раз увидимся при других обстоятельствах!

Покидаем участок.

На глаза дяде Риду, к счастью, не попадаюсь. Он, судя по всему, ещё злее помрачневшего в край родителя.

Зато нос к носу сталкиваемся на крыльце с Хантером и его другом Маршаллом.

— Цела? — обеспокоенно спрашивает, выискивая взглядом повреждения на моём теле.

А у меня перед глазами всё ещё стоит картинка: бильярдная, полутьма, он и она.

— Обещал ведь присмотреть за девчонками! — с ходу ругается на него отец. — Ни о чём попросить нельзя?

Вы ведь как брат с сестрой. Он так сказал.

— За девушкой своей пусть присматривает! — выпаливаю, не сдержавшись. — И не забудь, что проиграл, — понизив голос, напоминаю сухо. — Воскресенье, пять вечера. Понял? — сообщаю глядя в глаза, которые ненавижу.

— Погоди, Скайлер…

Ощутимо задев его плечом, прохожу мимо.

— Тренер, я… — хочет что-то сказать отцу, но и тот не намерен его слушать.

— Опять пьяный в говно?

— Я нормальный.

— Не явишься к шести утра на тренировку, больше можешь не приходить, — чеканит холодно и хлопает дверью своего авто.

На самом деле Хантер уже давно на волоске от того, чтобы быть выкинутым за борт из клуба. Уж слишком долго он испытывает терпение моего отца, по совместительству нашего общего тренера.

Разговор за пьянки и дебоши был не единожды.

Хантер балансирует на грани пару лет так точно, и в последнее время отец всё чаще говорит о том, что его некогда лучший спортсмен потерял сноровку.

Оно и неудивительно: занимается сексом перед соревнованиями (что противопоказано). Не спит ночами, регулярно нарушает режим: курит, пьёт и подозреваю, может употребить что-то помимо алкоголя.

Раздолбай одним словом. Отец, мне кажется, уже перестаёт верить в то, что Брукс-старший способен вернуться в свою прежнюю форму.

— Пап… Поговори со мной, пожалуйста.

Мы едем домой на его машине и я первой решаюсь нарушить тягостное молчание.

Сильно страдаю, когда он вот такой.

— Уж лучше бы кричал, — сокрушаюсь вслух.

Чего никогда не происходит.

— О чём будем говорить? — его напряжённый взгляд направлен на дорогу. — О твоей новой подруге? О курении? О сработавшей по вашей вине школьной пожарной сигнализации? Или может, поговорим о том, что ты давно уже должна быть дома? Дома, а не в полицейском участке, Скай.

Тяжело вздыхаю и переплетаю пальцы.

— Мне очень стыдно, честно.

— Это радует.

— Мы хотели отвезти нашу одноклассницу домой.