Стол красиво накрыт, на одном из стульев сидит огромный новый заяц, которого он купил потому, как я жаловалась, что тот мой, предыдущий, остался дома. (Не стала тащить с вещами, слишком уж по размеру большой).

Цветы в вазе. Красиво украшенные блюда и закуски на тарелках. Расставлены свечи. Чуть дальше расстелен плед с подушками. И всё это на фоне города и океана, над которым вот-вот заалеет небо перед закатом.

Свидание на крыше. Круто.

Как в школе, только лучше.

— Я приготовил нам ужин, Скай-Зай. Что-то получилось, что-то не совсем, — ухмыляется, намекая на индейку.

— Ты как это всё сюда принёс? — выгибаю от удивления бровь.

— В несколько подходов. Нравится? — обнимает и целует в висок.

— Очень.

— Я поэтому не смог тебя встретить. Нельзя было всё это тут бросать.

— Ясно.

— Ты же голодная, да?

Киваю, шмыгая носом.

Отчего-то глаза на мокром месте.

— Ты чё, Малая? — замечает, конечно.

— Просто растрогалась, — отвечаю как есть.

— Прекращай.

А мне так приятно, что с нашим переездом в эту квартиру ничего не закончилось в плане вот этих его сюрпризов.

Я, признаться, не думала, что так будет, но Хантер по-прежнему сильно старается меня удивить.

— Идём…

Берёт за руку, сплетает наши пальцы и ведёт меня к столу.

— Садись. Что тебе положить? — занимает место напротив.

— А что есть?

Столько всего. Глаза разбегаются.

— Мне кажется, картофель с мясом будет огонь. И салат вот этот должен быть ничё так. Я пробовал, пока резал.

— Ты правда сам это приготовил?

Хорохорится и становится очень важным.

— Почти всё. Нарезки готовые купил.

И когда только успел?

— Помнишь, твоя мать рассказывала про такое свидание?

— Да.

— Я решил, что и нам надо его устроить. Правда повар из меня, в отличие от твоего отца, херовый, — смеётся.

— Вовсе нет, — пробую то, что положил в тарелку. — Вкусно.

Вижу, как довольный собой, выдыхает и наконец расслабляется.

— Ты мне скажи, почему опять так выглядишь, Хантер? — нахмурившись, спрашиваю, хорошенько разглядев его вблизи.

Из-за происшествия с индейкой не сразу заметила ссадины и страшные синяки на лице и теле.

Снова дрался за деньги.

— Опять за старое?

— Детка, не начинай.

— Я ведь просила больше не делать этого и ты обещал, между прочим, — напоминаю.

— Мне предложили хороший бой здесь и нормальное вознаграждение.

— Хантер… — качаю головой.

— Скай, я не хочу, чтобы мы с тобой в чём-то нуждались.

— Мы и не нуждаемся. Ты работаешь на пляже. Я вот-вот начну тренировать подготовительную группу.

— Причём тут ты? Я хочу покупать тебе цветы, дарить подарки. Кстати, смотри, что у меня есть, — подмигивает, достаёт из кармана маленькую коробочку и ставит на стол.

— Не буду я брать то, что заработано твоей кровью, — заявляю упрямо.

— Пытаешься меня обидеть? Я на целый час в магазине завис, пока выбирал их для тебя. Открой хотя бы.

Конечно, внутреннее любопытство перевешивает.

Беру коробочку и открываю. На мягкой подложке лежат серёжки. Красивые и изящные, с фиолетовыми камушками.

— Красивые, — долго любуюсь.

— Красивая у меня ты, а этот так, дополнение. Наденешь?

Разумеется, примеряю.

— Прикольные? Нравятся?

— Да, но…

— Иди-ка сюда.

Как обычно, не выдерживает долгого отсутствия контакта. Усаживает меня к себе на колени.

— Спасибо, они чудесные, — обнимаю за шею крепко, а затем отклоняюсь назад так, чтобы наши взгляды встретились.

— Благодари, принимаю натурой, — предупреждает нагло и смотрит на меня голодным взглядом, а ведь не виделись всего каких-то часов пятнадцать…

— Как скажешь, — соглашаюсь послушно.

Целую. Горячо и нежно. Так, как ему нравится. Это, по обыкновению, быстро распаляет нас обоих.

— Еда остынет.

— Да плевать на неё, — ласкает губами мою шею, но я, изловчившись, всё-таки вырываюсь из его рук.

— Скай… — недовольно цокает языком.

— Ну нет, Хантер Брукс, так не пойдёт, сначала я должна всё тут перепробовать!

*********

Раньше мне казалось, что люди придают сексуальной стороне отношений слишком много значения и внимания, но сейчас, когда мы с Хантером столь сильно увлечены друг другом, я понимаю, почему так.

Как только мы остаёмся вдвоём, мир сужается до размеров одного единственного человека и всё, что происходит между нами, — это единение душ и тел. Хочется постоянно целовать, касаться, обнимать, шептать на ухо глупости. Хочется дарить свою любовь и растворяться в ответных эмоциях. Хочется быть с ним одним целым.