— Никак, — отзываюсь тихо, ощущая как горит сердце, грохочущее за рёбрами. — Он не стал заниматься со мной, Хантер.

— В смысле?

— Вообще ничего не сказал. Ни слова! Побледнев, задержал взгляд на сумке, когда я заходила, а потом просто передал меня другому тренеру и ушёл, — рассказываю, вновь балансируя на грани того, чтобы расплакаться.

— Ясно.

— Зачем он так со мной? — выдыхаю обиженно.

Всякое предполагала, учитывая обстоятельства и демонстрационный уход из дома. Думала, прогонит из зала, будет кричать, ругаться, читать нотации и уверять меня в том, что я совершила ошибку.

Чего угодно ожидала, но к молчанию, равнодушию, игнору и отстранённости уж точно не была готова. Его поведение ранило. Он сделал мне больно.

— Хочешь попробую ещё раз поговорить с ним? — отклоняется чуть назад, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Нет. Ни в коем случае. Поехали, пожалуйста. Никаких разборок больше.

— Как скажешь, — гладит по щеке и на несколько прекрасных секунд прижимается своими губами к моим. — Садись, я заберу вещи.

Вскоре мы уже мчим по центральному авеню.

Ветер навстречу. Воздух приятно охлаждает пылающее лицо и сушит слёзы, которые всё же покатились по щекам.

Пока едем, прокручиваю в голове нашу с отцом встречу и оттого ещё тяжелее на душе становится.

Я ведь папина дочка. Всегда была.

С самого детства всё своё время проводила с ним. Не отлипала от него. Стремилась завладеть всем его вниманием. Старалась не подводить его. Хотела быть для него лучшей. Хотела стать той, кем будет гордиться. Думала, что нашу связь никто и никогда разрушить не сможет. А оно вон как…

Поднимаемся в квартиру. Подогреваю ужин и жду, пока Хантер выйдет из душа.

Чтобы чем-то себя занять, раскладываю по полкам вещи, поочерёдно доставая их из сумки.

В абсолютной тишине начинает вибрировать заряжающийся от розетки телефон Брукса и сперва я даже не реагирую.

Честно, если бы не настойчивость того, кто так желал ему дозвониться, не подошла бы. Но, повинуясь необъяснимому внутреннему порыву, зачем-то делаю это.

Приседаю.

Беру в руки айфон, лежавший экраном вниз, и разворачиваю к себе.

Цифры на дисплее горят незнакомые, однако в следующие секунды абонент представляется в сообщении.

Нахмурившись, читаю:

«Хантер. это Адри. Так мы договорились или нет?»

Вот кто с неизвестных номеров ему названивает.

— Скай… — непроизвольно вздрагиваю, услышав его голос. — Можешь, пожалуйста, принести полотенце? — кричит из ванной.

Стискиваю зубы.

Встаю. Отсоединяю провод и, прихватив с собой полотенце, иду к нему.

— Спасибо, малыш. Забыл взять.

Встречаемся глазами.

— Тебе Адриана пишет, — вкладываю телефон ему в ладонь и замечаю, как он резко меняется в лице. — Не расскажешь, чего она хочет от тебя, Хантер?

Итан

— Солнышко, ты опять почти ничего не поел, — мама смотрит на меня с укором и глаза её светятся беспокойством.

— Не хочу. Аппетита нет.

Ничего не лезет уже который день и со сном большие проблемы.

— Так нельзя, дорогой. Погубишь своё здоровье.

— Плевать.

— Ты угробишь желудок. Хочешь как Дилан попасть в больницу?

— Ну причём тут Пирс? Она попала туда из-за таблеток от похудения.

— И потому что не ела толком на протяжении двух месяцев.

— Мам, не грузи меня, пожалуйста. Сказал же, что не хочу есть.

Она вздыхает и качает головой.

— Давай хотя бы с собой соберу, — встаёт и начинает суетиться, складывая еду по контейнерам. — Покушаешь после тренировки по баскетболу. Брат ещё не проснулся?

— Нет.

— Ему точно позже сегодня в школу?

— Точно.

— Хорошо, — кивает и перемещается к плите.

— Мам, так значит это правда? — всё же задаю ей вопрос, не дающий мне покоя.

— М? — оборачивается через плечо.

— Хантер и Скай живут вместе? Фэйт в начале той недели приносила ей какие-то вещи в школу.

— Да, Итан. Это так, они снимают квартиру на Западном Побережье.

Меня накрывает горячей волной ревности, замешанной на злости.

— Ты была там, у них?

Знаю, что мать встречалась с Хантером на днях.

— Была, — отвечает честно.

— Значит Скай реально ушла из дома?

— Ушла, — открывает мой рюкзак и ставит туда контейнеры.

Жесть.

— Я не понимаю, зачем она это сделала?

— Ты же знаешь, у Лероев на фоне всего происходящего случился большой скандал.

— Оставила из-за него свою семью. Разве это правильно?

— Правильно или нет, но это её решение, милый. Родителям придётся с ним считаться.

Откинувшись на спинку стула, провожу ладонью по волосам.

Нет, ни хрена это не правильно. Так не должно быть!