Потянувшись, снова сворачиваюсь в клубок и, подложив под щеку ладошку, любуюсь видом, ведь передо мной чуть вдали за стеклянной стеной: пляж, пальмы, океан и безоблачное голубое небо.
Прикрыв веки, вспоминаю всё, что происходило накануне.
Мы с Хантером долго целовались и дурачились в бассейне, а потом, по очереди приняв душ, уснули в одной кровати.
Я очень переживала по этому поводу, но надо отдать ему должное, он не переходил границ. Обнимал, целовал — да, но ничего больше. Лишнего себе не позволил, хоть мы и были пьяными.
Где Он, кстати?
Распахнув глаза, принимаю вертикальное положение и осматриваюсь. В спальне Брукса нет.
Опускаю босые ступни на холодный пол и встаю.
Первым делом отправляюсь в ванную. Купаюсь, чищу зубы, расчёсываю волосы.
Снимаю с сушилки бельё. Понимаю, что низ высох, а верх ещё нет.
Приходится снова нырнуть в футболку. Её я отжала вчера у Хантера. Не в платье же спать.
Прихватив с собой выключенный телефон, покидаю спальню и двигаюсь в сторону кухни. Потому что именно оттуда доносится музыка. Если не ошибаюсь, это Maneskin I wanna be your slave.
Открываю дверь и заглядываю в комнату.
Увиденное шокирует.
Брукс, благодаря мне, обнажённый по пояс, стоит у столешницы, на которой расставлены тарелки и рассыпана мука. Сам он при этом что-то сосредоточенно делает руками. Присмотревшись повнимательнее, понимаю, что Хантер лепит сырники.
Сырники! Подумать только!
Не могу сдержать улыбку. Я так давно этого не видела!
Парень, пританцовывая и подпевая, ловко отправляет аккуратные заготовки на сковороду.
Моет руки, вытирает их полотенцем, закидывает его на плечо, возвращается к столешнице и где-то тут случайно замечает меня, в эту самую секунду наблюдающую за ним.
Шагаю к нему навстречу.
— Проснулась? — читаю по губам. Потому что громко играет музыка.
Киваю.
Хантер, притянув к себе, глубоко вдыхает аромат моих волос. Затем целует. Ну и понеслось…
Нежно.
Грубо.
Быстро. Медленно.
Сладко.
Страстно.
Чем больше целуемся, тем сильнее распаляемся.
Вот он прижимает меня к столешнице.
Вот поднимает и сажает прямо на неё, пятой точкой в рассыпанную муку.
Снова прилипаем друг к другу, притягиваясь подобно магнитам.
Вроде оба абсолютно трезвые сегодня, но в голове пусто, лишь дурман. Только строчки песни разум фоном улавливает.
I wanna be your slave
Замираю, когда проводит языком по моей верхней губе.
Покрываюсь мурашками до самых пяточек.
I wanna be your master
Он прикусывает нижнюю и тут же целует глубже, сильнее стискивая в своих руках.
Запускаю пальцы в мягкие кудряшки. Обнимаю его торс ногами и снова подставляю шею под жаркие, умелые поцелуи.
I wanna make your heart beat
Run like rollercoaster
Его ладонь гладит моё бедро.
I wanna be a good boy
Wanna be a gangster
Ныряет под футболку.
Cause you can be the beauty
And I could be the monster
Касается мышц живота и вдруг… Поднимается выше.
I love you since this morning
Not just for aesthetic
I wanna touch your body
So fucking electric
Накрывает полушарие груди и нетерпеливо сжимает её, толкаясь вперёд возбуждённым пахом.
Вздрогнув, чувствую, как отчаянно краснею.
Перестаю дышать. Он тоже.
Взбудораженные, наэлектризованные и возбуждённые до предела, не двигаемся.
Хантер, стиснув челюсти, неотрывно смотрит на меня пьяным, горящим взглядом и кожу опаляет исходящим от него желанием.
Клянусь, не знаю, чем бы всё закончилось, если бы не затрещали на сковороде сырники, о которых мы благополучно забыли.
— Твою мать!
Чертыхнувшись, несётся к плите спасать их. Это даёт мне возможность прийти в себя.
Спрыгиваю со столешницы. Одёргиваю вниз футболку и пытаюсь отряхнуть муку, прилипшую к ягодицам.
— Чуть не спалили завтрак, — смеётся парень, делая музыку тише. — Стой, дай помогу. Повернись.
Поворачиваюсь.
Задирает футболку.
Тормозит почему-то.
— Хантер! Ну какого! — толкаю его в грудь, когда замечаю телефон в руках. — Ты охренел?!
— Чё? Смотри, какая классная фотка получилась.
— Удалил быстро!
— Да ни за что, — прячет смартфон в карман. — На заставку себе поставлю, — облизывается.
— Попробуй только.
— Иди сюда, помоги мне, — тянет за собой. — Возьми тарелку, — вручает её мне в руки. — Пора выкладывать мои грёбаные шедевры.
— Я думала, ты разучился их готовить.