Скалы. Вода, потоком падающая вниз. Бурная река под дощатым мостиком.

— Там глубоко?

— Очень. Держитесь за поручни. Пошли друг за другом.

Дощечки скрипят, качаются. Кто-то боязливо верещит, кто-то смеётся.

Окончательно остываю по сложившейся ситуации только на противоположной стороне.

— Помним о безопасности. Не дурачимся. Близко к краю не подходим, — строго наказывает Александр Георгиевич. — Отдыхаем. Делаем фото. Пьём-едим. У вас двадцать минут. До часу мы должны вернуться в лагерь. Это понятно?

— Да.

Группа разбредается по периметру.

Присев на камень, наблюдаю за водопадом. В лучах взошедшего солнца, на фоне голубого неба, пейзаж просто потрясающий. Матильда не обманывала, когда говорила, что пойти сюда стоит.

— Сфоткаемся вместе? — предлагает Полина.

— Не хочу.

Она кивает и отстаёт.

— Эй вы, акробаты хреновы, совсем спятили?! — кричит физрук компании парней. — Немедленно слезь с него, Абрамов!

Страдают идиотизмом. Повторяют трюк. Только в этот раз на плечах Свободного, шатаясь, стоит Марсель.

— Лови баланс, — инструктирует Денис, придерживая его за ноги.

— Вуху! — орёт и улыбается Кучерявый, широко раскинув руки. — Стою чётенько. Фоткай, Ромас!

Вот ведь ненормальный! А если упадёт?

— Абрамов, мать твою!

— Мать не трогайте, это святое.

— Быстро слез!

Пока Георгиевич раздаёт люлей мальчишкам, встаю с камня и, пользуясь случаем, подхожу к самому краю. Любопытно же.

Заглядываю вниз.

Высоко.

Река шумит, убегая стремительным течением.

Ветер треплет волосы.

Опасное местечко, но виды завораживают.

Положа руку на сердце, не жалею о том, что пошла в поход. Одно дело услышать от кого-то о местных красотах, и совершенно другое — увидеть всё своими глазами.

Отступаю от края на шаг, однако в эту самую секунду происходит то, чего я никак не жду.

Кто-то резко толкает меня в спину, и я, широко распахнув глаза, с немым криком, застрявшим в горле, лечу вниз со скалы…

Глава 25

Марсель

— Аккуратно, блин, опускай.

— О-оп-па!

Соскок.

Подошва кросс касается земли.

— Красава!

Отбиваю Дэнчику пятюню, и в этот момент вдруг сиреной начинает вопить Филатова.

Оборачиваемся на звук.

Девчонка стоит у края скалы. Бледная и перепуганная.

— Полина, в чём дело? — Георгич оказывается рядом с ней.

— Тата…

Стоит ей произнести это имя, как внутри у меня вихрем закручивается тревога.

— Она там! — кричит и показывает пальцем в сторону обрыва.

Быстрым шагом направляюсь к Филатовой. Краем глаза замечаю Ковалёву и рюкзак Джугели, лежащий возле камня.

— Чего? Там? Внизу? — удивляется Ромасенко.

— Стой, Абрамов!

— Марсель!

Но я уже прыгаю со скалы.

Она же не умеет плавать. Не умеет!

Именно эта мысль свербит в мозгу, пока я лечу вниз с обрыва.

Охренеть тут высота!

В том году мы с пацанами хотели сигануть отсюда на спор, но Германовна вовремя спалила наш заговор и разогнала, вставив по первое число.

Исполняю задуманное. Только обстоятельства дерьмо.

Фонтан брызг.

С лёту погружаюсь в ледяную воду, но не позволяю телу уйти глубоко.

Все усилия прикладываю для того, чтобы всплыть на поверхность как можно быстрее. Нельзя терять драгоценные секунды. Она ведь, возможно, прямо сейчас где-то поблизости тонет.

— Джугели!

Река шумит. Оглушая. Дезориентируя.

Течение несёт меня вперёд и регулировать передвижение становится практически невозможно.

Кручу головой по сторонам.

Чёрт. Чёрт. Чёрт!

Только бы не ушиблась! Не утонула!

— Джугели! — кричу во всю глотку, пытаясь оказать сопротивление несущему меня потоку. — ДЖУГЕЛИ!

Звездец как страшно становится за девчонку.

Кручу головой, кручу.

Коряги. Камни.

Где же ты, Тата? Где?

Бурный поток мешает ориентироваться.

— Джугели! ДЖУГЕЛИ! — продолжаю орать, ощущая, как волнение с реактивной скоростью распространяется по всему организму.

Только бы не утонула!

Только бы не утонула!

Сердце грохочет под рёбрами.

— Джугели!

Что-то слышу.

Или это глюк?

— ДЖУГЕЛИ!

Вроде бы резонирует смазанное шумом «я здесь».

Воспрянув духом, плыву навстречу, а в следующую секунду взгляд цепляется за яркое пятно.

Сперва распознаю костюм одноклассницы, неоновые полоски которого как нельзя кстати контрастируют с окружающим фоном. Потом уже замечаю её саму. Барахтающуюся. Перепуганную до смерти, но вцепившуюся в корягу упавшего дерева.

Умница моя. Сообразила.

Гребу к ней.

— Спокуха, я тут, — тоже рукой хватаюсь за ветки.

Визуально оцениваю её состояние.

Часто дышит. Паника во взгляде. Глаза транслируют крайнюю степень ужаса. Лоб разбит и кровит. Наверное, ударилась.