— Вот и прекрасно. Пусть немедленно вышвырнет вас отсюда!

— Сначала расклад или ляжем тут с вами, — угрожает сын директрисы.

— Кретины!

— Пусть уже вытаскивает, — отворачиваясь от Кучерявого, цежу сквозь зубы.

— Ты про карту, Джугели?

Ржут.

Цокаю языком и закатываю глаза.

— Давай, Ромасенко. Вопрос колоде задавай, — торопит его Илона. — Тот, который тебя интересует.

— Один?

— Да.

— Самый важный?

— Самый важный.

— А без вопроса не катит? Чёт ничё на ум не идёт.

— Потому что нет его, — вздыхает она, теряя терпение. — Сдвигай.

Усмехнувшись, делает то, что сказали.

— Ну и?

Вебер раскладывает карты.

— Чё там, ведьма? Гля, Абрамыч, картинки.

— Руки убрал от карт! — предупреждающе шипит она.

— Ты объяснять-то значение будешь, горе-гадалка?

— Ждёт тебя, Ромасенко, платоническая, безответная любовь.

— Чё-чё? Платоническая?

— Дружище, это та, которая основана на духовной близости, — поясняет ему Кучерявый.

— Духовной?

— Объектом твоей любви станет девушка или женщина, которая старше или, возможно, мудрее тебя, — продолжает Илона.

— На милфу западёшь? — Марсель угорает с выражения лица товарища. Тот явно офигел от обрушившихся на него новостей.

— Ещё раз повторюсь, она просто может быть более зрелой психологически.

— А.

— Полагаю, взаимности от неё ты так и не добьёшься. Собственно, всё.

— Ну и ересь.

— Вот и я о том, — соглашаюсь.

— Марсель, тебе раскладываем? — снова шелестит старой колодой. Филатова говорила, что ею ещё предки Илоны пользовались.

— Погнали, — уверенно кивает парень.

Искоса разглядываю его профиль в свете горящего пламени свечи. Расслабленная поза. Серьга в ухе. Волевая линия подбородка. Чувственный изгиб губ. Идеально ровный нос. Длинные тёмные ресницы отбрасывают тень на скулы.

— Задавай вопрос и сдвигай колоду.

— Пойдёт Джугели со мной на свидание или нет?

— Ну хватит уже, несмешно! — начинаю злиться.

— Марсель, во-первых, или-или однозначно исключаем. Во-вторых, нужен более глубокий вопрос, — тактично даёт рекомендации Илона.

— Лады. Чего ждать от предстоящего года?

— Отлично. Сдвигай левой рукой.

Помедлив, решительно отодвигает большую часть колоды в сторону, и Вебер принимается складывать карты по той же схеме, что использовала на каждом из нас.

— Первая карта мне нравится, хорошая. Шестёрка жезлов. Карта признания и успеха. Твои старания будут щедро вознаграждены.

— Найс.

— Дальше…

Илона открывает нам следующую карту. Сердце, проткнутое тремя мечами.

— Воу, — Абрамов наклоняется ближе, чтобы рассмотреть её.

— Вот это уже плохо. Глянем сразу третью. Пять кубков, — хмурится сильнее.

— И?

— Ну…

— Выкладывай как есть.

— Плохое сочетание карт в плане любовных отношений. Три меча — удар в самое нутро. Разбитое сердце, душевные муки, боль и страдания. Иногда любовный треугольник означает.

— Разбитое сердце у него? — ржёт Ромасенко. — Вот же капец какое гонево твои карты…

— Погоди, Ромас. А с кубками чё за история?

Вижу, что на карте изображён мужчина в черном плаще. Его голова опущена. Перед ним опрокинуты три золотых кубка, лежащие на земле. Мужчина не видит, что сзади стоят еще два, полных.

— Глубокое разочарование. Тоска. Отчаяние. Эмоциональное опустошение. Горечь.

— Звучит обнадёживающе, — хмыкает Кучерявый.

— Сочетание карт Пятерка Кубков и Тройка Мечей может свидетельствовать о наличии очень сложной ситуации, в которой будут превалировать крайне негативные эмоции. Это может означать сложности в отношениях с близким человеком или столкновение с предательством.

— Зашибись.

— Говорю, что вижу. Там и по натальной карте год у тебя очень сложный, — сочувствующе смотрит на парня.

— Типа звёзды тоже лютую херню транслируют?

Она кивает, убирая карты в деревянную шкатулку.

— Да пофиг. Прорвёмся, — отмахивается беззаботно.

— Мне ваще смерть выпала, — потухшим голосом изрекает Полина.

— Я тебе всё разъяснила, Филь. Жути не нагоняй.

— Ахинея полная. Дай сюда, их надо вышвырнуть на хрен! — Максим отбирает шкатулку у Илоны и встаёт.

— Немедленно верни!

— Утопим в море вместе с дерьмовыми предсказаниями.

— Стой! Отдай! Это карты моей бабушки!

Между ними завязывается возня. Вебер тянет его за футболку. Он её отталкивает и вылезает из палатки.

— Нет, подожди!

Выбираемся наружу за ними.

— Ромасенко, придурок, отдай! — Илона виснет на нём, одновременно с этим пытаясь вырвать из его рук свою вещь.

— Макс, харэ, верни ей карты.

— Отвали, бешеная.

Девчонка испуганно кричит, когда шкатулка в результате борьбы падает на землю, и из неё высыпаются карты.