— Да, Ваша Светлость, первый ребенок герцогини умер при рождении. Она родила его живым и даже слышала его плач. Помню, как после долгих мучений и боли, она протянула руки, чтобы взять малыша. Она успела его поцеловать еще живым. А потом он затих.

Марта громко вздохнула. Чувствовалось, что это воспоминание далось ей тяжело.

— Его похоронили в часовне и тот день стал черным, казалось, что плакали даже вороны.

Она грустно обвела взглядом комнату и остановила его на Диане, которая стояла у окна и внимательно слушала этот рассказ. Часть истории из жизни рода Висконти:

— У вас все будет по-другому. Вы родите здорового ребенка.

Но Диана задумалась и уже не слышала слов Марты. Перед ней предстала картина ужаса, которая случилась здесь много лет назад. Которая возможно случится весной снова.

Первенцы умирают и этому уже есть одно доказательство.

— Марта, ты не знаешь, были ли еще смерти детей в этом роду?

— Ваша Светлость, какая я глупая,— она стукнула себя по лбу,— вам нельзя думать о плохом. Герцог меня не простит за мой длинный язык. Пойдемте отсюда.

Марта двинулась к выходу, но Диана ее перехватила да руку:

— Мне очень важно знать, умирали ли первенцы у предков рода Висконти? Это очень важно!

— Я не знаю, Ваша Светлость,— взмолилась камеристка,— я слышала лишь от матери нынешнего герцога, что недалеко от замка она нашла могилу ребенка 1265 года. По дате видно, что он умер в тот же день, в который родился. Но это лишь совпадение. Заболевания уносили жизни сотни детей. Но в вашем случае, вы можете быть спокойной, доктор Москатти будет рядом. Я буду рядом. А вы здоровая женщина и родите здорового ребенка.

Диана отпустила руку женщины, внезапно услышав, как трубят в трубы. Дыхание перехватило:

— Герцог вернулся.

Диана неспешно шла по длинному коридору в сторону лестницы, чтобы сойти вниз и выйти на улицу. Ее сердце трепетало, дыхание участилось, даже руки задрожали. Она сейчас увидит Стефано, он обнимет ее. Она снова ощутит его запах, почувствует его могущество, посмотрит в синие глаза. Наверно даже расплачется.

Хотелось к нему бежать! Мчаться, как можно скорее, не обращая внимание на ступеньки, на слуг, которые задерживали на ней свои взгляды. Хотелось лететь к мужу!

Но она спокойно шла, потому что истинная герцогиня не имеет права вести себя, как дворовая девчонка. Она не должна на людях показывать свои чувства.

Марта шла следом, что-то говорила, но Диана не различала ее слов. Все ее мысли были там, на улице. Она рисовала эту встречу много раз в своем воображении. Даже знала каждое слово, которое скажет, но сейчас от волнения все забыла. Грудь ее поднималась и опускалась часто. Голова гордо была поднята. Она истинная герцогиня снаружи. Но внутри все сжалось от волнения.

Диана шла уверенным шагом, неспешно спустилась по лестнице и вдруг ее качнуло, она остановилась, приложив руку к животу.

— Ваша Светлость, что с вами?— Тут же подбежала Марта, которая всегда находилась позади герцогини.

Но Диана молчала, смотрела на входную дверь, схватившись за живот. Она только перевела дыхание, чтобы ответить, но привратники открыли двери и в замок зашел герцог. Увидев жену в такой странной позе, испуганный вид Марты, он преодолел расстояние одним шагом:

— Что случилось?

Он был испуган, смотрел в глаза, ничего не понимая. О, эти глаза! Как же она скучала по этому взгляду! По чистоте этого цвета!

Диана схватила его ладонь и приложила к животу:

— Он только что пошевелился!

Она испугалась того, что испытала. Странное и неожиданное чувство, когда внутри что-то трепещет.

Стефано замер, удивленно смотря прямо в глаза Диане. Пытался почувствовать хотя бы частичку того, что почувствовала она.

— Твой сын пошевелился,— прошептала она, а в глазах стояли слезы,— он рад, что его отец вернулся домой.

Довольная Марта удалилась из зала, рукой приказав привратникам закрыть двери и никого пока не впускать.

Стефано лбом коснулся лба Дианы, желая раствориться в этом мгновении. Застыть так, в блаженстве и умиротворении.

— Я скучал во вам обоим,— прошептал он, и тут же малыш отреагировал на эти слова легким движением. Оно было еле заметным, но оно было! Его ребенок только что проявил активность, которая вызвала смех у обоих родителей.

А затем губы Стефано завладели губами жены, он целовал ее щеки, шею, не узнавая себя, а она смеялась, обнимая его за плечи, ощущая себя самой счастливой на свете.

Но так и было! Не надо произносить слова, хотелось насладиться молчанием и близостью. Иногда близость говорит больше слов.