— Я знаю, что леди Кьяра в этом замешана,— спокойно произнес герцог,— но не думаю, что она вообще понимала, что делает. Она помогала бедной подруге, даже не догадываясь, какой товар та продала в амбаре. Она не участвовала в самой продаже, поскольку была в тот момент с вами. Леди Изабелла действовала чужими руками только в момент похищения миланской герцогини и кражи ключей от амбара. В остальном она проделала все одна.

Агнесса прикрыла ладонью рот от омерзения и отвращения к дочери венецианского дожа. Она считала Изабеллу подругой, но та захлебывалась собственным ядом. Даже сложно было представить, что сделает с ней герцог. Но теперь она поняла, почему он уехал из Флоренции- там не было смысла уже оставаться. Леди Кьяра не созналась бы в том, что выкрала ключи у мужа.

— У вас нет доказательств,— прошептала она, готовая вспомнить хоть какую-то деталь и помочь ему.

Стефано усмехнулся и схватил за поводья Неро:

— Будут!

У него будет больше! У него будет чистосердечное признание!

Диана спустилась на первый этаж замка и прошла в большой зал. Карло при виде нее поклонился и улыбнулся, получая взамен улыбку на губах хозяйки.

— Дорогая, как же я переживала,— кинулась в объятия Дианы Реджина,— ты не представляешь, что означала для города твоя пропажа.

Она отпрянула от Дианы, но продолжала держать ее за плечи, смотря в глаза, как будто проверяя, что это точно герцогиня.

— Я тоже скучала,— улыбнулась девушка и снова заключила женщину в объятия.

Прошло пару недель с тех пор, как Стефано покинул Милан и умчался вершить правосудие. Первые дни Диана не выходила из комнаты, почти всегда спала и много ела. Не было сил куда-то ходить и принимать гостей. Единственный кто мог ее навестить был доктор Москатти.

Неделю спустя сил прибавилось, чтобы выйти во двор, погулять по саду. Цветы скинули свои листья в ожидании холодов, но по-прежнему светило солнце. Правда не грело так сильно, как раньше. Приходилось кутаться в соболиные меха и продолжать гулять.

Прогулки важны были малышу, который начал активно расти в ее животе. Теперь ее слегка выпуклый живот стал объектом для разговоров не только в замке, но и в городе. Люди молились в церквях за здоровье матери будущего наследника Миланского герцогства. Диана обязана была родить крепкого ребенка, и Марта прикладывала все силы, чтобы Ее Светлость много ела.

Приходилось подчиняться, ведь угрожали наказом герцога.

А теперь ее наконец навестила Реджина, любуясь красотой беременной женщины:

— Это самое прекрасное, что может дать женщина миру.

Диане в какой-то степени стало неловко, ведь ее беременность напомнила Реджине о том, что ей не дано познать прикрасы материнства.

— Мне очень жаль, что ты не испытаешь этого.

— У меня другая роль в этой жизни,— улыбнулась Реджина,— кстати, одна моя служанка тоже беременна. Я вижу, как растет ее живот, как толкается малыш. Это так здорово. Я за нее рада. Но не рада она. А кто-то хочет ребенка, но Бог не дает.

Диана указала Реджине на диван, и та села. Герцогиня устроилась напротив гостьи, и взяла из вазы печенье, которое Марта приказала испечь к завтраку. Но на завтрак Диана все не съела. Зато сейчас рука сама тянулась за ним.

— Надеюсь, она передумает, когда увидит малыша.

— Несомненно. Я тоже ей об этом говорю.

Карло принес отвар трав, которые Марта настаивала для укрепления сил и здоровья матери. Теперь вино пить не хотелось. Даже запах красного терпкого напитка сейчас вызывал тошноту.

— Весь город судачит о будущем наследнике,— улыбнулась Реджина и взяла из рук Карло кубок с вином,— вам уже приписывают роль святой Дианы.

— Чем я заслужила такое звание?

— Вы героиня, Ваша Светлость. Вы сильная женщина, которая всеми силами донесла в себе наследника миланского престола.

Диана засмущалась, совсем не желая иметь такие титулы. Она бежала к мужу, ей хотелось прижаться к нему, обнять и чувствовать себя в безопасности. Даже слезы застыли в глазах, вспоминая весь ад, что она прошла. А ребенок ей будто давал сил.

— Знаешь, мой ребенок чувствует себя дома вольготно и поэтому дает о себе знать. Меня тошнит от многих вещей, я постоянно плачу и тоскую по мужу, мне хочется его обнять, но его нет. А еще я боюсь, что у меня родится девочка.

Диана внезапно разревелась, приложив к глазам платок с вышивкой бисциона. За неделю она уже вышила таких много. И в каждый всплакнула.

Реджина поставила кубок на стол и присела к герцогине, обнимая ее за плечи:

— Все это нервы, Ваша Светлость. Вы столько пережили, что готовы выплакать все накопившиеся слезы. А за наследника не переживайте, если родится девочка, то это тоже чудесно. Вы тоже первая девочка у своих родителей…

— Да и ничего хорошего в этом нет. Правда мой муж отказался от английских земель, это мое приданное. Но наверняка мой отец хотел сына и чтобы замок Девон перешел по наследству ему. Но земли Девоншира ничто по сравнению с землями Миланского герцогства. И титул графа не стоит на одной ступени с титулом герцога. Герцог- правитель, ему нужен сын, чтобы передать правление землями и научить военному делу.

Реджина сильнее прижала к себе Диану: