На лбу Иво от злости выступил пот, он достал пистолет и направил его на Ромаля. София вскрикнула и дернулась, но ее удержали руки Михея. Именно ему было поручено следить за ней.

– Не смей! – закричала она. – Опусти оружие, проклятый!

– Интересно, долго ли ты будешь горевать по нему? – оскалился Иво. – Или быстро прибежишь ко мне обратно?

Ромаль устало выдохнул и мотнул головой.

– Даю тебе пять минут, чтобы убраться с моей территории. – Казалось, что он даже не обращает внимания на пистолет, направленный на него. – Лучше воспользуйся этим шансом…

– И что же будет, если не воспользуюсь? – усмехнулся Иво, только сейчас замечая, что позади него, со стороны улицы, собралось уже достаточно цыган, чтобы не выпустить его живым.

Их было человек тридцать, так много, что даже София умолкла и перевела озадаченный взгляд на Иво. В руках цыгане держали биты, палки, оружие. Кто-то крутил на руке длинную цепочку, которая являлась в бандитских кругах лучшим средством для удушения.

Ромаль не вынимал пистолет, рукоятка которого торчала у него из-за пояса.

У Софии мелькнула мысль, что, если бы Иво приставил к голове цыгана пистолет, она бы простила Ромалю убийство Иво. В ту секунду она поняла, что если потеряет Ромаля снова, то уже не сможет без него жить.

– Пять, – начал отчет Ромаль, Иво перевел взгляд на своих людей. Они стояли, не вынимая оружия и ожидая приказа Иво, уже готовые уехать отсюда подальше.

– Четыре…

Цыган прибавлялось. Машины окружали незваных гостей со всех сторон, в случае чего бежать будет нереально. Отсюда есть только один выход – на тот свет.

– Три…

Иво перевел взгляд на Ромаля и убрал пистолет, тяжело дыша, пылая от ненависти к цыгану и безумно ненавидя его. Выбора у него не осталось, цыган опять выиграл.

– Клянусь, что однажды победа будет за мной. Когда-нибудь ты будешь умолять меня о смерти, – прошипел он, открыл дверцу машины и, прежде чем сесть в нее, обернулся к Софии: – Последний раз предлагаю тебе сесть в машину и уехать со мной. Больше просить не стану. В следующий раз попросишь ты.

София гордо подняла голову и натянула улыбку.

– Я никогда не стану тебя о чем-то просить. Прощай, Иво, и знай, что победа всегда будет за теми, кто сплочен. Не иди против этих людей.

Все наблюдали, как чужаки сели по машинам, громко захлопнув за собой дверцы, и медленно двинулись по дороге. Цыгане расступались, освобождая им путь, а когда машины скрылись, Ромаль поднял руки.

– Наис, братья! Вместе мы – сила! Этот союз нельзя разрушить ничем. И знаю точно, что любая сложность делает нас еще сильнее. Эти люди хотят отобрать последнее, что осталось, – «Цеппелин». Но мы им этого сделать не дадим!

Все стали кричать, стучать битами о землю, цепями о камни. Они напоминали древних людей, которые выплескивали свои эмоции, а Ромаль был их предводителем. Они послушно шли за ним, защищали его, а он платил им заботой об их деревне.

– Эта девушка, – продолжил он, указывая на Софию, – гаджо, моя девушка, которая покинула свой город и уехала в нашу деревню. Любой человек, будь он гаджо или ромал, находясь здесь, будет жить под нашей защитой. Мы все едины, и мы все заботимся друг о друге.

Он взглянул на нее, протягивая руку, и София вложила в нее свою ладонь, подходя ближе.

– Ее имя София. Теперь она ваша сестра.

Девушка улыбнулась и слегка кивнула, увидев бурную реакцию. Ее рассматривали, будто она музейный экспонат: пристально, внимательно, но с осторожностью. И тут до нее дошло: раньше никто не позволял себе такой вольности – привести в дом чужачку и при этом объявить ее своей девушкой. Среди присутствующих здесь людей она выделялась очень сильно. Своей светлой кожей, ярко-рыжими волосами, зелеными глазами. Даже повадками. Образованием. Всем!

– Бахталэс^[14], – произнесла София, прекрасно помня это слово. Так однажды поздоровался с ней Ромаль, и это слово она иногда прокручивала в памяти. Цыганский язык оказался красивым.

– Мишто явъян!^[15] – выкрикнул кто-то из толпы, и все начали повторять эти слова. София даже улыбнулась, от волнения сжав пальцы в кулаки.

Некоторых мужчин она помнила с праздника, некоторых видела во дворе дома Ромаля, некоторых даже в «Цеппелине». Они явно тоже прекрасно ее знали.

Волнение отпустило, она перевела взгляд на Ромаля и слегка улыбнулась.

– Все хорошо, – он притянул ее к себе и обнял, – тебя приняли хорошо, потому что помнят рыжеволосую девушку. А Иво не причинит тебе вреда, потому что ему придется сначала пройти через меня. Но даже если со мной что-нибудь случится, то есть они. – Он взглядом указал на цыган, которые заходили во двор, ожидая слов Ромаля. – А теперь иди в дом, разбирай вещи, сплетничай с моими сестрами, можешь даже устроить допрос бабушке насчет ее предсказаний.

Он не стал ее целовать, просто отпустил, и София, не отрывая от него нежного взгляда и улыбаясь, направилась к дому.