Но Диана лишь улыбнулась, задумавшись. Она хотела вкусить настоящий праздник с перевоплощением, как в старые времена. Ведь эта традиция осталась по сей день и является изюминкой маскарада, которой ее хотели лишить. Дворцовый бал в честь карнавала – это великое событие, но оно не передает той атмосферы праздника, который пришел в этот город много веков назад от их предков.

– Я так хочу, – твердо ответила она и указала на персиковое платье. – А теперь одень меня, я поужинаю с семьей Фоскари, а потом отправлюсь спать.

Она хитро улыбнулась, и Мария лишь покачала головой, шепча себе под нос:

– Ох, не нравится мне эта идея. Вы ничего здесь не знаете, вы заблудитесь. А вдруг вас украдут?

– Ты тоже ничего не знаешь в округе, но пойдешь.

– Я – это другое, кому нужна служанка в роли герцогини?

– А кому нужна бедная горожанка? – усмехнулась Диана.

Сборы к ужину прошли медленнее, чем планировала Диана. Дорога до Венеции была долгой и изрядно утомила ее. Пока Мария возилась с прической, Диана чуть не уснула. Но когда все приготовления были сделаны, в комнату постучали. Взглянув на герцогиню, Мария открыла дверь, и в покои вошла Реджина, обращаясь к Диане:

– Дорогая моя, мы решили, что идти к ужину вместе веселее.

Как это было мило с ее стороны, потому что герцогиня начала волноваться. Вроде это обычный ужин, но он не был простым. Там соберутся люди из высшего общества. И это очень волновало ее.

– Ты не знаешь, кто будет на этом ужине?

– Не имею понятия. – Реджина поправила подвеску на шее герцогини. – Вы переживаете, будет ли леди Изабелла?

Диана улыбнулась, понимая, что вообще не думала о ней.

– Нет, леди Изабелла мне не враг, она вообще никто. Это несчастная женщина, которая любит просыпаться не в своей постели. Я переживаю за знакомство с другими людьми.

Герцогиня не стала договаривать, направилась к двери, но леди Реджина прекрасно ее поняла. Они обе вышли из покоев в коридор, где их ждал Филлипо, и направились вниз в гостиную. Двери распахивались перед ними одна за другой, казалось, что они прошли уже десяток залов. Но наконец за последней дверью предстали гости, сидящие за длинным столом. В свете зажженных свечей сложно было угадать их лица. А может, от волнения Диана не желала останавливать свой взгляд на ком-то конкретном?

– Ваша Светлость! – Доменико она узнала по голосу и тут же улыбнулась, увидев, как он направляется к ним. – Мы ждем вас! Прошу! – Он протянул ей руку, и Диана вложила в нее свою ладонь, а он обратился к присутствующим: – Хочу представить вам самую красивую герцогиню всей Ломбардии – Диану Висконти, герцогиню Миланскую, графиню Девонширскую. А также ее друзей, которых вы уже знаете: синьора Филлипо Барбаро и его супругу – Реджину Барбаро.

Мужчины поднялись со своих мест, и Диана только сейчас поняла, что гостей за столом собралось немного. Но в то же время здесь присутствовали далеко не члены семьи Фоскари. Леди Изабеллу она увидела сразу, та фыркнула и принялась трапезничать дальше. Ее муж, маркиз Карло Мантуанский, встал при виде герцогини и с почтением поклонился. Диана улыбнулась ему и перевела взгляд на человека, которого, скорее всего, представят как дожа Фоскари. Вот он, предводитель этого народа, высохший старик с крючковатым носом, совсем не так Диана рисовала его в своем воображении.

– Его Серенити Франческо Фоскари, – Доменико представил старика, – мой отец и дож Венеции.

Диана думала, что он будет моложе, поэтому слегка опешила, но быстро взяла себя в руки:

– Ваше Серенити! – Она слегка присела, склонив голову набок, и тут же встала. – Очень рада вас увидеть и находиться на столь великом празднике.

– Ваша Светлость, вы можете оставаться здесь столько, сколько хотите. – На лице дожа выступила улыбка. Сложно было понять, какие чувства он вызывает. Смешанные?

– А разве герцог не приехал с вами? – воскликнул кто-то за столом, и Диана стала искать взглядом, кому принадлежат эти слова. За нее ответил Доменико, который уже дал распоряжение слугам обслужить гостей:

– Он приедет позже, вы же знаете, герцогские дела не терпят отлагательств.

Диана взглядом нашла человека, который упомянул ее мужа, и он точно вызвал неприятные чувства. Даже этим вопросом. Даже своим взглядом из-под редеющих бровей. Этот человек был уродлив и напоминал шута при дворе. Лишь только его дорогая одежда говорила о том, что перед ней некто очень влиятельный. По его сверлящему взгляду можно было предположить, что она тоже ему неприятна.

– Разрешите вам представить, – продолжил говорить Доменико, – лорд Джовани ди Биччи Медичи, приор флорентийской гильдии банкиров, Синьор правительства и Гонфалоньер справедливости Флоренции.